— Александр Захаров, — сказала Наташа, пожимая руку, — лидер Понти́йского союза — крупнейшей теневой организации Республики. Вас ещё называют королем контрабанды. Нелегальный ввоз сигарет, компьютерной техники, автомобилей, цифровое пиратство, однако ваш легальный бизнес намного обширнее: несколько полиграфических комбинатов, крупные предприятия агрокомплекса, производство птицы, если мне не изменяет память.

— Действительно, — подтвердил Захаров, — это сторона жизни мне больше нравится.

— Это естественное желание, — сказала Покровская, — чем ближе к закону, тем спокойнее.

— Любопытно слышать это из стана противника, — улыбнулся Захаров, — впрочем, не совсем противника, ведь наши дороги не пересекались, хотя сейчас звезды сошлись таким образом, что я должен установить с вами доверительные отношения, и сделать это я могу одним способом — вручить вам свою жизнь.

Покровская сохраняла спокойное лицо, вежливо слушая. Как все поворачивается, под неожиданным углом.

— Итак, это вы помогаете господину Сабурову в его действиях против Тополевича? — спросила она напрямик.

Захаров сдвинул брови.

— Прежде чем начать деловой разговор, — сказал он, — я бы хотел вас попросить кое о чём.

— Я слушаю.

— Когда вы найдете убийцу пропавших девочек, отдайте его мне, — проговорил мужчина.

Наташа была ошарашена.

— При всем уважении, — осторожно ответила она, — боюсь, эта просьба невыполнима. Он должен предстать перед судом.

Захаров фыркнул.

— Да делайте вы с ним что хотите, — сказал он, — но после всего отдайте его мне. Вас просит отец, потерявший детей.

Покровская чертыхнулась про себя. Вот идиотка, Захаров фамилия, значит — Софья Захарова…

— Это моя дочь, — как будто прочитал её мысли мужчина и протянул фотографию, — моя Сонечка.

— Но ведь она…

— Да, — бросил Захаров, — сирота. Я специально так сделал. Понимаете, у меня же не всегда спокойный бизнес. Поэтому она никогда не видела меня, только получала подарки на день рождения и другие праздники, ну и конечно, я оплачивал ей школу, она всегда была первой ученицей.

— Боюсь, вы нашли неудачное место, — заметила Покровская.

— Теперь я это понимаю, — сказал Захаров, — я хотел ей сказать правду на восемнадцать лет. Попытаться как-то объясниться, почему меня так долго не было в её жизни.