— А её мать?

Захаров тяжело вздохнул.

— Я был женат один раз, — сказал он, — мы познакомились на первом курсе. Встретились и полюбили друг друга. Она была очень романтичной особой. Результатом нашей любви был сын — Дмитрий. Дмитрий Сосновский.

— Ах вот оно что! — догадалась Покровская. — Значит, убитый пять лет назад Дмитрий Сосновский ваш сын.

— Ужасная история, — сказал Захаров, — потерять от одного убийцы двух детей. Дима взял фамилию матери.

Покровской стало жалко этого человека. Она понимала все бессилие, которое одолевало его, а ещё чувствовала его вновь открывшуюся жажду мести.

— Вот почему вы так откровенны, — проговорила она. Захаров кивнул.

— Мой сын, как и многие, имел свой бизнес, я не лез в его дела, но кое-чем помогал, и он постепенно поднялся на достаточную высоту, даже планировал жениться. Пять лет назад моего сына пригласили в некое оппозиционное движение в качестве инвестора.

— Фонд Тополевича? — спросила Покровская. Захаров кивнул.

— Мой сын отказался дать деньги, — сказал он, — и его убили. Никто киллера так и не нашёл, а я нашёл.

— Как!? — спросила Наташа. — Вы нашли? Захаров кивнул.

— Я похоронил сына и стал наводить справки, я узнал немного, но достаточно, чтобы понять одно: убийца и девушка моего сына один человек.

У Покровской глаза на лоб полезли. Ничего себе. Все круче и круче.

— Это уверенность? — спросила она.

— Факт, — сказал Захаров. — После смерти сына я нашел письмо от него, он хранил его в месте, которое я знал. Из него я понял, что мой сын, поняв смысл фонда, начал копать под них. Примерно в это же время он и познакомился с некой девушкой. Опережу ваш вопрос. Я ее никогда не видел и имени не знаю, сын говорил только, что они познакомились в Швейцарии. Мой сын был в гостях у моего знакомого английского адвоката Джеймса Чилуэлла.

Господи, подумала Наташа, ну почему всё вечно так пересекается? Нет, пусть бы касалось, но почему под такими острыми углами и загогулинами? Это кто же из них? Рыкова, Урусова, а может, Русакова или вообще Сабурова? Что, если Захаров её подозревает, поэтому и помогает её отцу, втирается в доверие, так сказать. Нет, даты не совпадают. А может быть, Захаров решил, что это Александра, поэтому взорвал её?

— Мой сын, — продолжал Захаров, — однажды увидел, как она встречается с заказчиком. Не знаю, был это прямой приказ или собственное решение, но она его убила.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

— И всё это вы узнали из письма? — недоверчиво уточнила Наташа.

— Да, — кивнул Захаров, — вероятно, мой сын понимал, что его не оставят в живых, поэтому решил сообщить мне, если бы только он сказал мне лично… жена не выдержала этого и умерла, через год. Рак.