Кристина мысленно присвистнула.

— Значит, медсестра, которая…

— Это была я, — сказала Светлана, — я собирала информацию. И погружаясь в деятельность клиники, я поняла, что этот препарат действительно являлся очень сильным нейролептиком, я сама видела, как доктора с его помощью гипнотизируют пациенток, и они могут выполнять любые их команды. Теперь история Томаса уже не казалась сказкой. Андрей Левицкий тоже, вероятно, это понимал, поэтому очень старался вызволить Томаса, он ему был нужен как свидетель. В конце концов, его стараниями Томаса выпустили, но на свободе они встретиться не успели.

— А документы? — спросила Кристина. — Документы Чилуэлла-старшего. Вы их нашли?

Светлана вздохнула.

— Нет, — сказала она, — если бы нашли, то, возможно, у нас были бы какие-то доказательства, а так ничего.

— Ох уж мне эти детективы-любители, — пробормотал Штильхарт, — если бы вы сразу пришли к нам, а не устраивали самодеятельность, тогда все было бы по-другому.

— А кто бы мне поверил? — воскликнула Светлана. — Я сама-то в это не всегда верила, так, мечтала скорее.

— Понятно, — сказала Кристина, — а скажите, вот тогда вы говорили Флориану, что перед той ночью вы заметили, что очень изменилась в поведении Александра, а кроме поведения вы что-то заметили?

— А при чем здесь Шурочка? — спросила Светлана. — Вы что, её подозреваете? Да нет, она мухи бы не обидела.

— И всё же? — спросила Кристина.

— Да не знаю, — сказала Светлана, — всё как-то очень быстро произошло, хотя постойте, кое-что было. Один раз она не пришла на занятие по международному праву. Это было странно, она очень любила этот предмет. Я её встретила на следующий день, а она сказала, что к ней 17 декабря приезжает подруга, из Великоруссии, сказала, что она учится на журналистку.

— А имя подруги она не называла? — спросила Кристина.

— Не помню, — сказала Света, — по-моему, нет, она только сказала, что встретится с ней вечером в кафе на углу Place du Molard.

— А что произошло потом? — спросил Штильхарт. — Они встретились?

Светлана пожала плечами.

— В том-то и дело, — сказала она, — как раз на следующий день. Её как будто подменили. Как будто другой человек.

Кристина повернулась к Наташе.

— А когда вы видели её на машине? — спросила девушка. Понарина пожевала губу.

— Два-три дня спустя, — сказала она, — я это хорошо помню.