— Не пытайтесь рассмотреть картины, — раздался голос, — чтобы их рассмотреть, прежде всего нужно понять, что на самом деле их не существует.

Это был высокий, хоть и сгорбленный от прожитых лет старик с жесткими седыми волосами, он смотрел на девушку яркими зелеными глазами, но совершенно недвижимыми.

— Я… — начала Ксения.

— Можете не продолжать, — прервал её старик, — я знаю, кто вы и откуда. Это я сделал так, чтобы вы оказались здесь. Мне надо указать вам ваш путь.

Ксения прищурила глаза.

— Путь? — переспросила она.

— Путь, — повторил художник, — вы потерялись. Я должен вам помочь, рассказать, что я знаю.

— Вы знали, что я буду здесь? — спросила Ксения, бросив взгляд на Верховского, тот хранил молчание. — Откуда?

Старик уставил на неё свои глаза, словно бы пытался разглядеть ими что-то такое, что нельзя разглядеть зрячему человеку.

— Вы или кто-то иной, — медленно проговорил он, — это неважно. Рано или поздно, кто-то пришел бы. «Извините», — неожиданно произнес он, протягивая руку вперед и водя пальцами у лица гостьи. — Хорошо, что это вы. От вас веет теплотой. Странно. Я никогда не ощущал теплоту от ваших коллег. А от вас ощущаю, ощущаю свет.

— Вы знаете, зачем я здесь? — спросила Ксения.

— Главное, что вы знаете, — проговорил старик, — но вас волнует другой вопрос, верны ли ваши знания.

— Так помогите мне это понять, — сказала Ксения, — если можете.

Старик кивнул.

— Вот наконец-то правильные слова, — сказал он, — только я буду говорить с вами наедине, пускай молодой человек побудет за дверью.

Верховский прищурился, словно бы хотел возразить, но затем кивнул и быстрым шагом покинул комнату. Ксения проводила его взглядом.

— Вы боитесь его? — спросила она. — Почему он должен был уйти?

Старик засмеялся.

— Снова неправильный вопрос, — сказал он, — без него вам будет спокойнее.

Авалова мотнула головой.