— Как она вышла на вас?

— Это было очень давно, — сказал старик, — десять лет назад. Мне привели её одни люди. Они сказали, что этой девушке нужно новое лицо.

— Операция? — спросила Ксения.

— Нет, — сказал старик, — синтетическое лицо. Маска.

Ксения удивленно приподняла бровь.

— Вот как, — сказала она, — и вы сделали такую маску? Старик кивнул.

— Да, — сказал он, — это была маска, которая изображала лицо юной девочки. Я это хорошо помню. И она носит эту маску сейчас.

У Ксении от слов старика на душе похолодело. Как такое может быть? Девушка вытащила из портмоне несколько фотографий и разложила их перед собой.

— Она есть на этих снимках? — спросила Авалова. Старик медленно взял фотографии и потрогал их руками.

— Нет, — сказал он, — здесь живые люди, а она мертвая. Вы должны искать её среди мертвых.

Среди мертвых, Ксения закусила губу. Как это? Она же не могла быть призраком или её уже убили?

— А что за люди вам её привели? — спросила она. — Вы знали их раньше?

Старик кивнул.

— Да-а, — протянул он, — я знал их. Во времена СССР я познакомился с некоторыми иностранцами, по их просьбе я тоже изготавливал маски, для определённых людей…

— Вы сотрудничали с иностранной разведкой? — перебила Ксения.

Старик вздернул подбородок.

— Это была не разведка, — сказал он, — разведка работает на государство, а работая на государство, ты становишься винтиком большого механизма. Это была группа прогрессивных интеллектуалов, которые не были оценены современниками. Я художник, а мое искусство, — он обвел руками стены, указывая на картины, — никого в этой стране не интересовало. Это был не соцреализм. Меня арестовали, осудили за антисоветскую пропаганду и отправили на рудники. Я потерял свое зрение, но не потерял талант. И нашлись люди, которые это оценили. Обещали мне коридор для продажи картин и публикации в западных журналах…

— Сделали? — спросила Ксения. Старик кивнул.

— Да, — сказал он, — от меня требовалось не много — только изготавливать документы и лица. Я изготавливал. И наконец мне привели эту девушку и сказали сделать для неё маску. Я тогда очень хорошо запомнил черты фотооригинала для маски. Очень светлая и веселая девочка. Та, которую мне привели, никогда бы не смогла перенять её черты, она была слишком холодная.

— Кто она? — спросила Авалова.