Ксения резко переключила канал. На нём шли новости.
«После опубликования данных о восьми девушках, которые удерживались в частной швейцарской клиники, — вещал репортер, — более четырех тысяч человек вышли к дверям Верховной рады…»
Ксения выключила телевизор. Опоздали.
— Самое главное, что всё правда, — сказала Ксения, головой кивая на погасший экран.
— Да, — пробормотала Наташа, — теперь начнется. Как думаете, документы были опубликованы по приказу? Или по личной инициативе?
Авалова мрачно склонила голову в кивке.
— По приказу, по приказу, — сказала она, — только не тех, на кого мы думаем.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Мациевский.
— Есть кто-то ещё, — пояснила Ксения, — кто-то, кто отдает приказы Адашеву и кому подчиняется наша девушка.
— SIGMA? — спросила Наташа. Ксения кивнула.
— Да, — кивнула Ксения, — удивительно, но теперь я сама начинаю в это верить. И они пока впереди нас. На этом обычное расследование заканчивается, начинается политика.
— Что будем делать? — спросила Наташа.
— Что и раньше, — сказала Ксения, — искать. Если у Арсенюка действительно есть компромат на Адашева, возможно, он даст нам ключ к поискам. А я вернусь к Верховскому. Пришло время услышать и от него ответы.
* * *
И судимы были мертвые по написанному в книгах сообразно с делами своими.