Доктор закипел:

– Всё не так, как вы говорите! Да, я считал опасным сообщать, что знал этого Фостера…

– Опасным для кого?

Джейкобс напрягся и выкрикнул:

– Для себя, разумеется! Для себя! Но это вовсе не значит, что я из ревности кого-то убивал!

Повисла пауза – секунды две или три, после которой произошло очень странное событие: в парадную дверь постучали.

Урсула – её заплаканное лицо засияло, голос просветлел – сказала:

– ПАПА РОЖДЕСТВО!

4

Казалось, уже ничто не смогло бы удивить четверых живых, оставшихся в этом доме.

И всё же.

Сердце колотилось у каждого.

Урсула вскочила с дивана и побежала в коридор.

– Стой! Урсула!

Майкл Джейкобс поймал сестру в дверном проёме. Она оглянулась. Его перепуганный взгляд вонзился ей прямо в душу.

– Успокойся, дорогой! Не нервничай. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Доктор качал головой, руки сестры заботливо трогали его скулы, гладили его по голове.

– Ты не должна открывать дверь без взрослых, – вымолвил он, уголки его рта устало повисли.

Урсула отскочила от него.

– Я и не собиралась! Я бежала к себе в комнату! Эй, мистер, как вас…