Марьяна не ответила.

– Он проиграл из-за тебя. Он должен был переспать с тобой, Марьяна. Прямо у себя в комнате. Прости за откровение, но сегодня я далек от того, чтобы беречь твои чувства. Так вот Платов сначала согласился сделать это, а потом, когда я ждал от него результата, он пришел и объявил, что передумал выполнять условия договоренности и решил проиграть. – В глазах Егора блеснула обида. – После этого я даже в воду его бросил, довел до истерики… Да, я добился своего – он отомстил мне, это правда. Только отомстил, перейдя границы дозволенного. Он отнял у меня девушку, в которую я был влюблен. А этот… этот… – Егор брезгливо скривил губы, – этот выкормыш взял и отнял ее у меня. Как тебе такой поворот? А? Марьяна? Эта сволочь все еще нравится тебе?

Марьяна опустила глаза: она не могла больше видеть ненавистное лицо Егора. А тот все больше распалялся.

– А потом, поставив вот такую жирную аморальную точку, выкормыш вышел из нашей многолетней игры. Он просто вышел, ха-ха. Как выходят из трамвая. Но он ошибся, это был не трамвай, а скорый поезд, самый настоящий «Сапсан», из такого на ходу не выпрыгнешь, не свернув шеи. И вот я вернулся, но Платов продолжает меня игнорировать. Он даже фотографии тебе не показал, а ведь я так старался. Я старался, понимаешь ты? – Зубы Егора скрипнули. – Ты видела их? Мои старания? Хочешь посмотреть?

Глаза Марьяны наполнились слезами.

Ей стало страшно. Она ничего не хотела видеть и знать. Возникло одно желание – испариться и забыть о Платове и Сенчине. Вынуть их образы из памяти, пока то, что отравляло их жизнь, не уничтожило и ее, не перемололо в жерновах их мерзкой локальной войны. Просто исчезнуть из этой машины и появиться где-то в другом измерении.

Марьяна посмотрела на часы.

22:48. Еще двенадцать минут.

Егор протянул руку, сунул ей под нос смартфон и начал одну за другой перелистывать в галерее фотографии. На экране Марьяна увидела саму себя, то стоящую у окна с очередным бокалом вина, то сидящую на кухне, то идущую по двору к ближайшему магазину. Следующий снимок заставил ее вздрогнуть: камера зафиксировала ее в комнате Стаса, в тот самый момент, когда ему приснился кошмар.

– Так вот, – Егор убрал телефон, – я отправил эти снимки Платову еще вчера утром, но не дождался никакой реакции. Потом выследил его в той деревне, немножко намочил в воде. Думал, Платов разозлится, а он опять за свое. Он даже тебе снимки не показал, что странно, ведь я пообещал, что доберусь до тебя. И вот добрался. Мне скучно, Марьяна, но ты ведь будешь так любезна и поможешь мне спровоцировать выкормыша на новенькое приключение? Поможешь ведь? – В голосе Егора появился энтузиазм. – А? Мари? Он ведь так тебя называет – Мари?