– Да пошел ты, гнида. Счастливо оставаться.

– Ладно, ладно. – Парень хрустнул шеей и произнес: – Запечатай источник Гула. Того мертвого, что к тебе приходит. Кто показывает тебе всю свою мощь.

– Запечатать?

– Найди могилу источника и отдай ему то, что он от тебя хочет. Обычно у мертвого есть только одно из двух желаний: либо увидеть кого-то в последний раз, либо отомстить. Дай ему то, что он хочет. Пока ты не сделаешь это, он не убьет тебя, но измучает, будь уверен. Если откажешься – ты мертвец.

Стас покачал головой.

– Я не могу отдать ему то, что он хочет.

Костлявое плечо Бежова дернулось, он качнулся, как корабельная мачта, и выпрямился.

– Тогда пеняй на себя. Источник Гула ни за что не подпустит тебя к своей могиле.

– А как запечатать?

– Я покажу тебе. – Бежов оскалился. – Ну надо же. Стас Платов пришел извиняться. Отмечу этот день в своем календаре.

Стас почувствовал, как под ним зашевелилась и поползла земля, став мягкой, а потом и вовсе превратившись в жижу. Он стремительно тонул в смрадной трясине, и, пока его тело заглатывала похожая на черный кисель топь, жадная улыбка не сходила с лица Бежова.

– Проваливай, Платов. Точнее, проваливайся. Проваливайся! Ха-ха! Проваливайся!

Стас зажмурился, задержал дыхание. Под ухающий хохот мертвеца он утоп в грязи с головой.

* * *

Закашлявшись, Стас открыл глаза. Его окружала темень и сырость. Он пошевелился, ладони метнулись в бока и уперлись в стенки ящика.

– Да нет же… нет… Бежов… – Стас попытался приподняться, но ударился лбом о деревянную крышку. На этот раз боль не привела его в чувство, он лишь сильнее разозлился и испугался. Принялся колотить локтями и орать: – Бежов! Скотина! Выпусти! Выпусти меня! Выпусти!

Успокоился он быстрее, чем в первый раз своего пребывания в могиле. Достал из кармана фонарь, включил.

Это был совсем другой гроб: ни царапин, ни бордово-черных рытвин. На струганой деревянной доске у самого лица блестел знак: круг, а внутри его – точка.

Опять этот знак.

Стас уже собрался погасить свет, как спиной почувствовал что-то холодное. Он повернулся на бок, поднес фонарь ко дну ящика и вздрогнул, не сразу поверив глазам. Зато среагировал желудок: его сдавила спазматическая боль.