Роберт оседлал мотоцикл, завел двигатель, с удовольствием обхватил ладонями рукояти руля и отжал сцепление. Рокочущий «Стид», изрыгнув сизый выхлоп, рванул из «Колеса».

Глава 30 Корабли

Глава 30

Корабли

В глазах матери стояли слезы.

– Ты пришел… – Она кинулась к Стасу, как только он показался в прихожей. Забормотала, запричитала, складывая ладони у груди. – Его нигде нет. Я везде смотрела, я все перерыла, оббежала дом, двор… я все везде проверила. Его нет… а ведь он был в комнате, он спать собирался, но все возился с копилкой… А там она… разбитая. Стас, неужели он сбежал из дома? Я вызвала полицию… они скоро приедут, но Ста-а-ас…

– Мы его найдем. – Стас обнял мать, и она громко, с завыванием, разрыдалась у него на груди.

Дав ей поплакать и чуть успокоиться, он прошел в комнату Юрки. В груди защемило: все выглядело так, будто Юрка ненадолго вышел и вот-вот вернется.

На полу валялись осколки керамической свиньи и несколько пулек, выпущенных звездолетом-конструктором, с кровати свисал край синей простыни с желтыми звездами, а на столе горела лампа и стояла тарелка с надкусанным бутербродом. Казалось, постель еще хранила тепло детского тела, вот только сам Юрка и его монеты, что он копил столько месяцев, исчезли.

– Я заглянула проверить, уснул он или нет, и не нашла его, – всхлипнула за спиной мать.

Стас обошел комнату, принялся выдвигать ящики стола, перебирать тетрадки и альбомы на столе. Взгляд упал вниз, на пол. Стас присел.

– Ты заметила?

– Что? – Мать посмотрела туда же, куда и Стас, но не увидела того, что видел он.

У кровати остались следы от ногтей. Коричневый паркет сделался почти белым, будто по нему несколько часов водили щеткой с грубой металлической щетиной, соскабливая краску и лак. Там белела крупная надпись:

«ВИНОВНОГО ЗА НЕВИННОГО».

Теперь Стас не сомневался: Юрка не сбежал из дома или к другу, прихватив свое богатство, не спрятался и не устроил розыгрыш – его забрала Полина, и она требует обмена. Значит, Юрка жив. Пока еще жив.

– Пошли, мам. – Стас поднялся, приобнял мать за плечи и отвел на кухню. – Где твои успокоительные?

– Выпила, – выдохнула мать. И по уже проторенным блестящим дорожкам на ее щеках вновь потеки слезы. Она рухнула на табуретку и облокотилась на стол, со звоном сдвигая чашку с блюдцем. – Стасик, неужели он сбежал? Ведь он разбил копилку. Куда делись его деньги? Он сбежал, Стас… Неужели ему было так плохо с нами? Куда он пошел?