– Я тороплюсь, дядя, – сказал Роберт.

– Вот и катись, пока я полицию не вызвал. Катись! – брызгал дядя слюной.

– Чтобы катиться, мне нужны колеса. Ты одолжишь вон тот мотоцикл? – Роберт махнул в сторону «Стида» у стены. – Я аккуратный, ты же знаешь. Я верну.

От такой наглости дядя смолк на пару секунд, потом его рот открылся и выдал длинное «э-э-эв-в-в».

Роберт сделал еще один шаг к дяде, и тот отступил.

– Если ты его возьмешь, я заявлю об угоне, – сказал он. – Можешь не сомневаться, заявлю.

– Я же твой племянник, какой угон? Я возьму его на время. На пару часов, не больше.

– Не дождешься. – Дядя повернулся к слесарю: – Лева, вызывай полицию! Скажи: разбойное нападение!

Мужчина закивал.

– Нет, Лева, не надо никого вызывать, – с угрозой произнес Роберт. – Этот человек все детство меня избивал, думаю, он заслужил один удар сдачи.

Слесарь замер в растерянности.

– Лева! – заревел дядя.

– Я больше не буду тебя беспокоить. – Роберт поднял ладони. – Только одолжи мотоцикл на два часа. Я верну его, и ты меня больше не увидишь. Никогда. Ты же этого так хочешь. В противном случае мне придется переехать обратно в Леногорск. Как тебе моя идея?

– Переехать? – В округленных глазах дяди появилась тревога.

Впервые Роберт увидел в них что-то, кроме недовольства и гнева.

– Бери, – сдался дядя. – Бери, вымогатель. Я дарю его тебе. Только проваливай!

– Я верну, – кивнул Роберт. – Мне не нужны твои подарки.

Он не стал ждать ответа, подошел к мотоциклу и снял с руля шлем.

– Лева! – Крик дяди эхом отозвался в потолке. – Открой ему ворота, пусть он уберет свой вонючий неблагодарный зад из моего заведения!

Мужчина кинулся поднимать цеховые ворота.