На верхней палубе Марьяна стояла одна, ветер ласкал тело, еще хранившее дневную сочинскую жару, соленый воздух холодил разгоряченную тремя бокалами шампанского голову. От влаги короткие кудри стали пышными, пришлось подвязать их шелковым шарфом, и теперь его концы скользили по голым плечам и спине, вызывая внутренний трепет.

Марьяна была босиком, в бикини и шортах и радовалась тому, что не надела вечернее платье, как планировала еще с утра. Внизу шумели гости – двенадцать человек, среди них две близкие подруги-однокурсницы с журфака и несколько хороших знакомых, помогающих ей с блогом.

Не было рядом только одного человека. Опять его не было.

Каждый день Стас исчезал, как только время близилось к одиннадцати вечера. Он находил тысячи причин, чтобы уйти, и Марьяна подозревала его в изменах.

В Леногорске пару раз следила за ним, но открыла лишь одну из немногочисленных его странностей. По вечерам, в одно и то же время, он садился в свой серебристый седан, заводил мотор, включал «Реквием» Моцарта, потом – фары, сидел так несколько минут, скрытый от глаз темными стеклами, а потом глушил мотор и возвращался домой – вот и вся его измена.

Возможно, это было связано с тем, что произошло с городом две недели назад. Землетрясением порушило несколько зданий, погибли люди. На день траура Стас был сам не свой. Его семья не пострадала, как и семья Марьяны, южные районы Леногорска стихия почти не задела, но Стас все никак не мог успокоиться. В тот вечер он уехал от Марьяны рано, часов в девять, но на следующий день выглядел куда более расслабленным.

Однако ежевечерние паузы продолжались.

Порой, когда Платов ночевал у Марьяны, то закрывался в ванной. Проходило минут пять, и он вновь появлялся. Всегда разным, и внешне, и внутренне, и эти перемены пугали Марьяну сильнее всего. Лишь одно оставалось неизменным. Он всегда целовал ее: нежно – когда уходил; страстно и нетерпеливо – когда возвращался. И каждый раз она замечала, что его маленькая татуировка на шее, сбоку, у правого плеча, – круг с точкой в центре – становится все темнее и отчетливее.

Стас Платов с детства казался Марьяне опасным и неправильным, но в такие моменты ее бросало в дрожь.

А еще она так и не смогла вспомнить, с чего у них все началось. Восьмого сентября Стас вдруг появился в ее жизни и со свойственным только ему напором до основания снес стену ненависти, которой Марьяна отгородилась от него еще в школе. Только вот зачем он приходил к ней тогда? Что-то взять? Отдать? Что-то спросить? Зачем он приходил?

Все стерлось в памяти.