— С другой стороны, возможно, он говорит правду.

— Хотелось бы мне знать побольше о старике, — сказал Хейвз.

— Все в свое время. Когда мы вернемся со снимками, мы расспросим его. 

— А труп тем временем остывает.

— Труп уже остыл, — сказал Карелла.

— И дело это тоже.

— Что ты хочешь? Январь на дворе, — ответил Карелла, и они перешли через дорогу.

Когда они приблизились, малыш на трехколесном велосипеде начал палить по ним: «Пиф-паф, пиф-паф, пиф-паф», потом затормозил, царапая подошвами асфальт. Ему было года четыре. Красная с белым вязаная шапочка съехала на одно ухо. На лоб высунулась прядка рыжих волос. Из носа у него текло, и мордашка была перепачкана соплями, которые он все время размазывал тыльной стороной ладошки.

— Привет! — сказал Карелла.

— А вы кто? — спросил мальчик.

— Я — Стив Карелла. А ты?

— Мэнни Мэскин, — ответил мальчик.

— Здорово, Мэнни. Это мой напарник, Коттон Хейвз.

— Привет, — сказал Мэнни и помахал рукой.

— Сколько тебе лет, Мэнни? — спросил Хейвз.

— Вот сколько, — ответил мальчик и поднял четыре пальца.

— Четыре года. Прекрасно.

— Пять, — поправил Мэнни.

— Нет, ты показал четыре.

— Нет, пять, — настаивал Мэнни.