— Я думаю, лучше получите ордер на обыск, прежде чем рыться в моем белье, — сказал Фонтана.

— Тогда возникнет маленькая загвоздочка, — сказал Хейвз. — Может, посодействуешь мне?

— Конечно, всегда рад помочь служителю закона, — сказал Фонтана.

— Нет закона, запрещающего быть наркоманом, я думаю, тебе это известно.

— Я даже не знаю, что такое наркоман.

— Но есть закон, запрещающий хранить определенные количества наркотиков. Вот в этом-то и загвоздка, Фонтана. Я не MOiy задержать тебя, если не докажу, что ты держишь запасы наркотиков. А этого я не могу доказать, пока ие произведу обыска. А обыск я не могу провести, не получив ордера. Но если я пойду за ордером, то к тому времени^ когда а вернусь, ты спустишь в туалет то, что я ищу. Так что мн» делать?

— Почему бы тебе не пойти домой спать и не решить этот вопрос на свежую голову? — спросил Фонтана.

— Конечно, если я произведу незаконный обыск, но найду шесть фунтов чистого героина…

— Держи карман…

— …тогда никого не будет волновать, предъявил я ордер или нет. '

— А кого это вообще волнует? Кого ты хочешь охмурить, легавый? Последний раз я видел фараона с ордером на обыск, когда шел снег в середине июля. Очень ты заботишься об ордере, не смеши. Сам выломал дверь, и вдруг стал таким законником! Ха!

— Никто не выламывал дверь, Фонтана.

— Никто. Только ты просунул ногу и надавил плечом, больше ничего. Послушай, я знаю фараонов. Ты все равно обыщешь хату, так из-за чего хай поднимать? Валяй, ищи, я хоть смогу потом поспать.

— Знаешь что, Фонтана?

— Что?

— Я думаю, ты чистенький.

— Ты прекрасно знаешь, что это так.

— Иначе ты не предлагал бы обыскать квартиру.

— Раз тебе здесь нечего делать, почему бы тебе не убраться?

— Почему? Разве ты не хочешь, чтобы я был здесь, когда придет Джорджи?