— Будем надеяться, — сказал Хейвз и, помахав рукой Карелле, снова уселся у телефона, одновременно шумно требуя Г Мерчисона машину. Марчисон не обращал на него никакого имения. Хейвз сказал, что его собственная машина забарах- ла и стоит в гараже, но Марчисон продолжал твердить, что Ке до единой машины участка либо в разгоне, либо на них!же есть заявка на утро, и он не может дать Хейвзу машину, рже если тот приведет самого майора. Хейвз послал его к рту и отправился на железнодорожную станцию.
Доктор Фердинанд Мэтьюсон оказался стариком с львиной гривой белых волос, длинным носом и тихим голосом. Когда он говорил, казалось, что слова: трудом просачиваются сквозь его сжатые губы. Облаченный в черный костюм, он сидел в глубоком кожаном кресле, сложив козырьком над глазами кисти рук, покрытые старческими коричневыми пятнами, и следил за Хейвзом пристально, с явной подозрительностью.
—' Давно ли болеет миссис Лэссер? — спросил Хейвз.
— С 1939 года, — ответил Мэтьюсон.
— С какого месяца?
— С сентября.
— Как вы сейчас можете охарактеризовать ее заболевание?
— Параноидная шизофрения.
— Считаете ли вы, что миссис Лэссер
— Безусловно, нет, — сказал Мэтьюсон.
— Несмотря на то, что она страдает шизофренией с 1939 года?
— Она не опасна ни для себя, ни для окружающих. Нет никаких оснований помещать ее в больницу.
— Находилась ли она когда-либо в больнице?
Мэтьюсон замялся.
— Я вас спрашиваю, доктор.
— Да, я слышал.
— Помещали ли ее когда-нибудь в больницу?
— Да.
— Когда?