Хейвз был свидетелем того, как умирал один мужчина, и пытался добиться от него предсмертного заявления, котороа имеет силу в суде, но умиравший продолжал сплевывать кровь на подушку, потому что в его грудь четыре раза всадили пешня* для льда, а потом сел, распрямив спину, уставился на Хейвза, проговорил: «Папа, папа», схватил Хейвза цепкими пальцами и притянул к себе, обрызгав кровью спортивный пиджак детектива. Хейвз смыл кровь в кухне и смотрел, как ребята из лаборатории снимают отпечатки.

Час спустя он допрашивал растерянного и испуганного юве лира по имени Моррис Сигел, который владел магазином на Эйнсли-авеню на протяжении последних двадцати лет и которого грабили регулярно три раза в год в течение пятнадцати из этих двадцати лет. На этот раз грабитель явился в 12.30 дня, засунул все, что мог найти, в большой парусиновый мешок, который захватил с собой, и, поскольку ему, видимо, не понравилась форма головы Сигела, он ударил по ней револьвером, и теперь перед Хейвзом сидел человек с разбитыми очками, свисавшими с кровоточащего лица, и слезы, смешиваясь с кровью, текли по его щекам.

Хейвзу пришлось выехать по звонку на станцию метро на углу Семнадцатой и Харриса, где человек упал на рельсы; ответить на жалобу владельца кафе-мороженого, который сообщил, что у него срезали и унесли аппарат из будки телефона-автомата;- принять три заявления о розыске пропавших детей и выслушать мужчину, который истерически кричал в трубку: «Моя жена лежит в постели с другим! Мол жена лежит в постели с другим!»

Напряженные это были дни.

Утром в пятницу, 10 января, позвонил Денни Джимп и спросил Стива Кареллу, который собрался было расследовать похищение двух пишущих машинок из литературного агентства, жалобу женщины, уверявшей, что за ней в окно подглядывает мужчина, и заявление директора универсама о том, что кто-то залез в кассу.

— Мне кажется, я кое-что откопал, — сказал Денни.

— Можешь встретиться со мной прямо сейчас? — спросил Карелла.

— Я еще в постели.

— Когда же?

— Во второй половине дня.

— В какое время?

— В четыре, — сказал Денни, — на углу Пятнадцатой и Уоррен.

В 9.27 утра Карелла вышел из комнаты сыскной группы, чтобы приступить к расследованию жалоб в надежде, что ему удастся покончить с этими делами к 4 часам дня. Он попрощался с Хейвзом, который собирался съездить к домашнему врачу Лэссеров в Ныо-Эссекс и теперь спорил сДейвом Марчисоном, выпрашивая у него полицейский седан.

— Ты что, не слышишь? — окликнул его Карелла. — Я сказал «до свидания».

— О’кей, увидимся позже.

— Будем надеяться, что Денни сообщит что-нибудь путное.