Миновала среда.

Миновал четверг.

В пятницу они похоронили сержанта Ральфа Кори.

Бабушка Кареллы всегда говорила, что «пятница — невезучий день». Она имела в виду не пятницу, которая пришлась на тринадцатое число, не какую-нибудь конкретную пятницу. Она была убеждена, что все пятницы приносят людям несчастье, и самое лучшее — избегать их любой ценой, если возможно. В пятницу, 17 января, произошло невероятное.

В пятницу, 17 января, Энтони Лэссер по доброй воле явился в комнату сыскной группы и сознался в убийстве своего отца Джорджа Л эссера.

ГЛАВА IX

ГЛАВА IX

Допрашивать Тони Лэссера было мучением, какого Хейвз и Карелла надеялись никогда больше не испытать, но мучение это надо было пережить — в конце концов, человек признается в убийстве.

Они допрашивали его в комнате сыскной группы, сидя возле забранных решетками окон, в которые ударял январский ветер, и стекла были затянуты инеем, и радиаторы гудели. Лэссер сидел перед ними и трясся. У полицейского стенографа был сильнейший насморк, притом его одолела скука, поэтому он уставился в блокнот и не поднимал глаз на Лэссера, который дрожал, делал глотательные движения и, казалось, вот-вот мог потерять сознание. Полицейский стенограф шмыгнул носом.

— Почему вы его убили? — спросил Карелла.

— Не знаю, — ответил Лэссер.

— У вас, наверное, была причина.

— Да, да, была причина.

— Какая?

— Я не любил его, — сказал Лэссер, и его опять затрясло.

— Расскажите нам, как все произошло, по порядку, — попросил Хейвз.

— Что вы хотите знать?

— Когда вам пришла в голову мысль сделать это?

— Где-то… на прошлой неделе.

— На прошлой неделе? — спросил Хейвз.