– А на самом деле какой? Обидный?

– Ну, я не знаю. Только Сашка говорил, что из его знакомых этот – самый крутой. Он, кстати, один здесь живет. У него родители в Москве. Папа в Госдуме работает, а мама там какую-то фирму открыла. Прямо рядом с Кремлем. Он недавно себе «мерс» купил, а Сашке старую машину отдал.

– Что за машина?

– Не знаю. Наша какая-то. «Жигули».

– Номер?

– Я не смотрела. Красная такая машина, с этим, как его там, с багажником!

– Как Ботаника зовут на самом деле? Где живет?

– Не знаю! Ботаник и Ботаник, я не слышала, чтобы его как-то еще называли. А где он живет – у Сашки надо спросить. Только его сейчас все равно в городе нет. Сашка вчера говорил, что Ботаник в Москву уехал, к родителям.

Какая-то мысль, связанная с театральным училищем, вертелась у меня в голове, но я никак не мог ее ухватить. Ладно, неважно! Александр расскажет, где найти его друга.

– Вы меня не убьете?

– Что?

– Я ведь ничего вам плохого не сделала, просто звонила! Ну, пожалуйста, не убивайте!

– Вылезай.

Недоверчиво глядя на меня, Юлиана перешагнула край ванны.

– В комнату.

Мы прошли по плохо освещенному коридору. Я – сзади, а впереди – голая дрожащая наркоманка. Я смотрел на ее мокрые следы на линолеуме, на проступающий сквозь кожу позвоночник, и чувствовал неуместную жалость.

Крот лежал на диване в том же положении, которое принял после моего удара. Юлиана шагнула было к нему, но замерла и посмотрела на меня, втянув голову в плечи.

Степан продолжал листать записную книжку.

– Там Ботаника нет никакого? – спросил я.

– Не видел.