— Рене. — Керри взяла себя в руки. Дочь этой женщины попыталась совершить самоубийство. Ей нужно проявлять осторожность. — Как Сара?

Долгое время Керри слышала только молчание.

Значит, правда? Сара сбежала, а Тори находится неизвестно где, пытаясь ей помочь? Внутри Керри мука и боль связались узлом.

Рене откашлялась.

— Ей лучше. До сегодняшнего утра она не произносила ни слова. Ни с нами не разговаривала, ни с кем-то другим.

Шок присоединился к страху.

— Ты все еще в больнице?

— Да.

Керри облизала губы и позволила себе надеяться.

— Тори разговаривала с тобой или Сарой?

— Нет. — Рене глубоко вздохнула. — Вообще-то я не должна ни о чем из этого говорить. Детективы беседовали с Сарой несколько минут назад. Но кое-что я должна тебе сказать — как одна мать другой.

У Керри в груди остановилось сердце.

— Сара клянется, что не помнит, как толкала Брендал. Также она сказала, что Тори никогда не предлагала ей это сделать. Мы не стали на нее давить и пытаться выпытать, почему она так написала в записке. Когда она немного окрепнет, мы доберемся до сути. Прости… Я не понимаю, что происходит и почему.

У Керри по щекам текли слезы. Она чувствовала облегчение. Девлин должна была бы радоваться, но под короткой вспышкой облегчения скрывался ужас.

— Спасибо, что сказала мне об этом, — удалось ей выдавить из себя. — Я попозже проверю, как там Сара.

Керри закончила разговор и позвонила Фалько. Он ответил после первого гудка. Керри выпалила то, что комком застряло у нее в горле:

— Тори пропала.

Керри с трудом сдерживалась. Ей требовалась вся сила воли, чтобы из горла не вырвался вой несчастной матери.

— Она оставила записку, что Сара сбежала, а она отправилась ей помогать. Я только что разговаривала с матерью Сары, и она все еще в больнице. Тори с ними не связывалась.

— Звони нашим, — сказал Фалько. — Я еду к тебе.