Уже четыре жертвы! Вдобавок изнасилованные, как и положено! Ламбурден вздохнул и отбросил свою зубочистку. Алиса отодвинула тарелку, в которой очищенная яблочная кожура вилась вокруг косточки от отбивной, поставила чашку.

— Не часто вы берете кофе, — сказала она.

Он пристально посмотрел на нее. Под конец он прошелся кончиком языка по своим губам.

— Это верно, — проговорит он. — Но сегодня я чувствую себя в хорошей форме. Алиса, не хотите ли сходить со мной в кино?

Она выпрямилась, чтобы рассмеяться уже более непринужденно. Ее грудь натягивала корсаж, и Ламбурден опустил глаза. Он выпил свой кофе маленькими торопливыми глотками, долго промакивал намокшие усы, свернул салфетку и продел в самшитовое кольцо.

— До свидания, мсье Ламбурден, — сказала кассирша, не поднимая головы.

Он уже стоял, но рука машинально проверила узел на галстуке, потом края шляпы. Алиса разбрасывала опилки.

— Не сегодня, — сказала она, проходя совсем рядом с ним.

Он вышел, поднял воротник габардинового пальто, поскреб прыщик, который наклевывался на шее. Улица блестела от окаянного мелкого, нудного дождя, и разноцветные огни кинотеатра отражались на мостовой в виде зигзагообразных прочерков. Ламбурден глянул на афишу: «ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, МАФИЯ». Ему не нравились полицейские фильмы. Причем фильм начался, и Ламбурден знал, что ему, наверное, достанется плохое место — слишком близко от экрана или с краю. Лучше уж вернуться домой.

Прижимаясь к стенам, чтобы не промокнуть, он спустился по темной улице, вздрагивая всякий раз, когда сорвавшаяся с крыши капля разбивалась о его плечи. В очередной раз метеосводка наврала. Никому нельзя верить. Все врут… Алиса врала. Она всегда обещала. Это же так просто!

Ламбурден проходил перед аптекой с витриной под мрамор. Он остановился и стал созерцать свое отражение в гладком камне. В конце концов, не так уж и плох. Безусловно, немного низкорослый. Лицо рыхловатое. Но выражение рта скорее напористое. Усы в некотором смысле старили, делали из него мелкого служащего. Но мелкий служащий — это респектабельно. Мадам Дезире Ламбурден! Может быть, однажды она и не возразит против того, чтобы назваться мадам Ламбурден.

Он снова двинулся, повернул на углу улицы Мокшьен. На неровной мостовой образовались лужи. Ламбурден вытащил свой электрический фонарик.

Время от времени он быстро освещал тротуар, перескакивал через дыры, с отчаянием думая о своих промокших ботинках. Все кругом предавали. Преда…

Из какой–то подворотни вынырнул мужчина. Он толкнул Ламбурдена, и тот отлетел к стене.