Он налил себе полную рюмку и залпом выпил. Взгляд его смягчился.

— Вы пришли, Марилена, — продолжал он, — и я рад вскрыть нарыв. Если откровенно, ваш дядя действительно такой тяжелый человек, что Симона боялась даже подступиться к нему?

— До болезни он и правда не отличался легким характером. Если б узнал, что Симона вышла замуж, не спросив даже его мнения, не могу себе представить, что бы произошло. Симона для него — это все. Вот почему после катастрофы…

— Да. Теперь мне становится яснее.

Он подогнул под себя ноги, положил на них руки и с улыбкой наклонил голову.

— Ну а что с вашим мужем? Ведь в такой ситуации он вдовец. Как вы это уладили? Он живет с вами?

— Заходит к нам на обед и ужин, но живет в гостинице. Нашел хороший отель, рядом с нами, «Ментенон».

— Он знает о нашей встрече?

— Нет.

Наступило молчание, которое нарушил Ролан.

— Прошу прощения, Марилена. У меня нет намерения смеяться, но это выше моих сил. Никогда не видел чего-либо более абсурдного. Честное слово, мы все сошли с ума. Дядя не в себе. Вы стали его дочерью. Ваш муж превращается в вашего зятя. И в довершение всего я, овдовев на самом деле, становлюсь вашим мужем. Как в плохом водевиле. Нет… Извините… Может, это безумие, но не смешно. Я ставлю себя на ваше место… Хотите посмотреть мою обитель? Это вас отвлечет. Трагедии не в моем вкусе.

Он протянул ей руку, помогая подняться.

— Обожаю этот квартал, — продолжал он. — Обожаю все, что помогает мне думать, будто мне двадцать лет. Посмотрите мои трофеи. Но это одни побрякушки.

Он взял в руки что-то вроде амфоры из позолоченного металла.

— Мельбурн. Прекрасный финал, я выиграл его за три сета. Тогда ноги у меня были еще ничего.

Он начал медленно обводить полки пальцами.

— Кубок Галеа… Кубок короля Швеции… Чемпионат юниоров в Америке… Меня считали новым Розуоллом. А вот маленькие успехи: Боль, Монте-Карло, Виши — все-таки приятные воспоминания. И какие прекрасные места. Я как-нибудь расскажу вам обо всем, Марилена… думаю, мы будем часто встречаться… Да?.. Нет?..

Он совсем близко наклонился к ней, и в его голубых глазах она увидела как бы золотые огоньки — отражение медалей и кубков.

— Да, — прошептала она.

— Отлично. А вот моя комната… Как у студента.