Асад сразу все понял. На треугольной, по-зимнему печальной полоске травы стояла металлическая скульптура на бетонном постаменте, немного напоминавшая птицу. Высотой в три метра, без головы, с крыльями, распростертыми в разные стороны. Поза символизировала, что крылья ее подрезаны, но она может взлететь, когда потребуется.

А под длинной опорой, которая должна была изображать вытянутые ноги, была небольшая подпись.

MELLI-BEESE-ANLAGE, ERSTE DEUTSCHE FLIEGERIN[55]

1886–1925

Асад приложил мобильник к уху.

– Ты еще здесь, Вебер?

– Да, и мы только что идентифицировали твой объект. Это памятник знаменитой немецкой женщине-авиатору. Скульптура называется «Die Taube» («Голубь»), и у меня есть фото из интернета. Это он низко летает, Асад. – И Вебер громко выругался. – Его легко было найти и без помощи орнитологов… Что ты видишь? – спросил Вебер.

– Одно крыло показывает в сторону пешеходного моста в конце парка. Я сбегаю туда.

Асад бросился к мосту, который вел в обычный жилой район. Под мостом, по шестиполосному шоссе, мчались многочисленные автомобили.

– Здесь ничего нет, Вебер, – крикнул он и побежал обратно.

Он еще раз посмотрел на скульптуру и другое крыло, которое показывало на девяносто градусов в обратную сторону, прямо в высотный дом.

И в этот момент Асад услышал узнаваемую мелодию, характерную для Среднего Востока. Он поднял лицо к острым металлическим краям, где соединялись крылья. Мобильник, который лежал там, наверху, был невелик и старомоден, из тех, которые открываются-закрываются, как книжки. Если стоять на земле, его можно было не заметить. Асад ухватился за ногу птицы той рукой, в которой у него был собственный телефон, встал на бетонный постамент с надписью и дотянулся до мобильника.

– Да, – сказал он, снова опустившись на траву и открыв телефон.

– Заид аль-Асади, – произнес голос в мобильнике, и кровь Асада заледенела.

– Да, – повторил он.

– Час настал. Крыло покажет тебе нужное направление, будь там через пару минут. У тебя есть шанс увидеть весь спектакль.

Связь прервалась.

Руки Асада задрожали, он постарался прийти в себя.

– Вы слышали? – сказал он в трубку.

В телефоне раздался какой-то треск.