– Я не высказываю никаких обвинений. Просто констатирую факт и даю вам десять секунд на то, чтобы вы начали говорить правду.

– Но, мистер Мейсон, ваши утверждения ничем не обоснованны и крайне оскорбительны!

– Здесь есть телефон, – сказал Мейсон. – Хотите, чтобы я позвонил лейтенанту Трэггу, и эти вопросы задал он?

В комнате воцарилась тишина.

– Я дал этой женщине совет, – наконец сказал Мейсон. – Теперь подобный совет даю и вам. Вы замешаны в деле об убийстве. Обратитесь к адвокату. К хорошему и немедленно. Потом решайте, скажете ли вы мне всю правду или предпочтете, чтобы я позвонил лейтенанту Трэггу.

– Как вы точно подметили, здесь есть телефон, – сказал Диксон, указывая на аппарат. – Можете пользоваться им, не стесняясь. Вы говорили о звонке лейтенанту Трэггу. Думаю, все будут только рады, если вы позвоните ему.

– Нельзя подтасовывать факты при расследовании дела об убийстве, – сказал Мейсон. – Если вы действительно дали Салли Мэдисон две тысячи долларов за ту пулю, этот факт рано или поздно станет известен всем. Я сам вытащу его на поверхность, даже если мне придется истратить миллион долларов на услуги частных детективов.

– Миллион долларов – это большие деньги, – мягко заметил Диксон. – Вы говорили что-то о звонке мистеру Трэггу, мистер Мейсон. Или правильнее будет называть этого человека лейтенантом Трэггом? Если он каким-либо образом связан с полицией, более разумного поступка, чем звонок ему, трудно себе представить. Вы видите, нам нечего скрывать, но сомневаюсь, что можно распространить подобное утверждение и на вас.

Мейсон смущенно молчал.

Глаза Диксона засверкали в предвкушении победы.

– Вот видите, мистер Мейсон. Я сам неплохо играю в покер.

Не говоря ни слова, Мейсон встал, подошел к телефону, набрал номер и попросил соединить его с Управлением полиции.

– Отдел по расследованию убийств. Позовите к телефону лейтенанта Трэгга. Говорит Перри Мейсон.

Через какое-то время он услышал голос Трэгга:

– Мейсон, очень рад, что вы позвонили. Мне хотелось бы поговорить с вами о Салли Мэдисон, вашей клиентке. Мне кажется, она заняла невыгодную для нее самой позицию. В подписанном ею заявлении оказались незначительные неточности, а когда мы попросили ее разъяснить их, она принялась упрямо повторять: «Обращайтесь к моему адвокату».

– Мне нечего добавить, – удовлетворенно сказал Мейсон.

В голосе Трэгга послышалось искреннее сожаление:

– Мне очень жаль, Мейсон.

– Не сомневаюсь в этом, Трэгг. В данный момент я нахожусь в доме Дженевив Фолкнер, первый жены Фолкнера.

– Да? Я сам собирался побеседовать с ней, как только смогу. Жаль, что вы опередили меня. Удалось что-нибудь выяснить?