– Что рассказал?

Колено воткнулось мне в бок, мерзлые листья набились в рот. Щекой я проехалась по гравию.

– Что с вечеринки вы ушли вместе. А Мария сказала, что мне следует быть с тобой осторожнее, что ты переменчива.

– Но я ничего не…

Удар.

Кулак угодил мне прямо в глаз, и на секунду я решила, что Том выбил мне его, потому что все, что осталось там, – липкое кровавое месиво.

– Переменчива, – повторил он. – Как шлюха.

А потом:

– Ты трахалась с ним, признайся!

Я хотела сказать ему, пыталась сказать, что ничего не произошло. Но изо рта не вырвался ни единый звук – мои губы были так же немы и холодны, как земля, на которой я лежала. Боль пронизывала голову, но сильнее боли был шок: Том раньше никогда не бил меня по лицу. Должно быть, он понимал, что это увидят все. Понимал, но не останавливался.

«Он ведь может убить меня», – пронеслось в голове, и в тот же миг я поняла, что это действительно так.

Том схватил большой камень и, держа его обеими руками, поднял над моей головой.

– Нет!

Я успела отвернуть лицо в сторону, и в тот же миг булыжник ударил по моему затылку.

Бумс.

Картинка сделалась размытой. Холод, исходивший от мерзлой земли, пропал. Земля пропала, под тяжестью моего тела превратившись в пуховую перину.