Гарри глотнул кофе и заставил себя вернуться к настоящему моменту.

— Есть вести от твоего брата? — спросил он, лишь бы что-то сказать.

— Девять лет ничего о нем не слышал. После исключения из Руквуда отец не подпускал меня к брату. Говорил, что я пропащий человек и нет сил понять, как можно совершать такие злые поступки. — Сэнди глухо рассмеялся. — Напустить пауков в кабинет директора. Боже, если бы он видел, что творится здесь! Ну, как бы то ни было, уехав из дома, я больше ничего не слышал ни об отце, ни о Питере, его безупречном сыне. Уверен, Пит героически исполняет где-нибудь роль армейского священника.

В голосе Сэнди прозвучала горькая нотка. Он раскурил сигару.

— Прости, я не хотел… — поник Гарри.

— Ничего. Слушай, насчет того дела… дай мне поговорить с парой людей, тогда станет ясно, что можно организовать.

— Было бы здорово. — Гарри немного помолчал. — Можешь рассказать поподробнее об этом деле?

Сэнди улыбнулся и покачал головой:

— Пока нет. Вопрос конфиденциальный. — Он посмотрел на часы. — Мне пора идти, у меня встреча в Еврейском комитете.

— Барбара говорила, что ты помогаешь беженцам.

— Да, они перебираются через Пиренеи. Пытаются попасть в Португалию на случай, если Франко вступит в войну и отправит их обратно к Гитлеру. Некоторые по прибытии очень плохи, мы помогаем им привести себя в порядок, оформляем документы. — Сэнди робко улыбнулся, будто стеснялся своей благотворительности. — Мне нравится помогать им, наверное, я сам отчасти Вечный жид. — Он выпрямился на стуле. — Ну, мне пора. Я угощаю. Но нам нужно будет снова встретиться. Я почти всегда здесь в это время.

Гарри отправился домой. На улице по-прежнему было холодно и сыро. Ему то и дело вспоминался разговор Маэстре с Хиллгартом, строгий наказ последнего забыть Хуана Марча и рыцарей Святого Георгия. Может ли посольство быть вовлечено в подкуп министров? По зрелом размышлении такая деятельность выглядела слишком опасной авантюрой, Франко вполне мог узнать о ней. И что тогда?

Гарри покачал головой, в поврежденном ухе опять ощущалось напряжение и слабое, надоедливое жужжание. Вероятно, виной тому была сырая погода. Ему вспомнились слова мисс Макси, что они не смогут выиграть эту войну, действуя прямо и открыто. Что же еще она говорила — о людях, которые вовлекаются в политику, где действуют крайними мерами? «Иногда дело не только в политике, но и в азарте». Сэнди всегда нравилось рисковать. Может, потому он и оказался здесь? Гарри снова подумал о евреях. Да, были в Сэнди и хорошие стороны. Он помогал людям, если ему выпадал случай: так, например, он делился знаниями об окаменелостях или взялся направлять в жизни Барбару. Так казалось со стороны.