— Вообще-то, всего несколько недель. Меня уволили из армии по инвалидности.

— Значит, вы воевали? — В ее голосе прозвучали нотки уважения.

— Да. Во Франции.

— И что с вами случилось?

— Немного повредило ухо: рядом взорвался снаряд. Постепенно становится лучше. — Говоря это, Гарри ощущал давление в голове, которое никуда не делось.

— Вам повезло.

— Да. Думаю, повезло. — Он замялся. — У меня еще был легкий военный невроз. Теперь он прошел.

— То есть вы сражались с фашистами, — немного помолчав, сказала София.

— Да. Да. Сражался. — Он посмотрел на нее. — И буду продолжать в том же духе.

— Но все же многие люди восхищаются генералиссимусом. Во время Гражданской войны я была знакома с одним молодым человеком, добровольцем. По его словам, многие англичане считают Франко настоящим испанским джентльменом.

— Я не считаю, сеньорита.

— Он был из Лидса, этот парень. Вы бывали в Лидсе?

— Нет. Это на севере.

— Отец познакомился с ним во время боев в Каса-де-Кампо. Они оба погибли там.

— Сочувствую.

«Не был ли этот парень ее любовником?» — подумал Гарри.

— Теперь нам приходится как-то выживать. — София достала из пачки сигарету и закурила.

— У вас нет возможности вернуться в медицинское училище?

Она покачала головой:

— Когда нужно заботиться о маме и Пакито? А теперь еще и Энрике?