Кровать была застелена чистым лоскутным одеялом, стол накрыт белой скатертью. Брасеро горела уже некоторое время, и в комнате было тепло. Они сели рядышком на край постели. Гарри сказал, что поговорил с коллегой по поводу виз.

— Думаю, он сделает все возможное. Вероятно, это произойдет до Рождества.

— Так скоро? — (Гарри кивнул.) — Это будет тяжело для Энрике, — покачала головой София.

— Мы можем присылать ему деньги. Тогда он, по крайней мере, сможет платить за квартиру. — Гарри взял Софию за руку. — Ты не передумала?

— Нет. — Она подняла на него взгляд. — А что с твоей работой? Она закончена?

— Почти. Слушай, тебе не кажется, что нам лучше сначала полностью увериться в успехе, а потом сказать им?

— Нет, — решительно покачала головой София. — Не стоит оставлять это на последний момент. Пусть узнают о наших планах сейчас.

— Рад это слышать.

На лестнице раздались шаги. Вошли Энрике и Пако. Первый выглядел усталым, а вот у мальчика щеки были непривычно румяные. Энрике пожал руку Гарри:

— Buenas tardes. Madre de Dios, ну и холод! — Он повернулся к Софии. — Смотри, мы нашли кофе. Вот такой.

Пако вынул из-под пальто бутылку цикорной эссенции и с редкой для него улыбкой вскинул ее как трофей.

София приготовила обед — горох с мелко нарезанной колбасой чоризо. Они ели вместе, сидя за столом. Энрике рассказывал о работе — расчистке дорог от снега и богатых женщинах, которые не желали отказаться от обуви на высоком каблуке, а потому то и дело падали. После еды София отодвинула от себя тарелку и взяла Гарри за руку:

— Мы должны вам кое-что сказать.

Энрике озадаченно посмотрел на них. Пако, голова которого едва возвышалась над столом, тревожно нахмурился.

— Я попросил Софию выйти за меня замуж, — объявил Гарри. — Скоро я возвращаюсь в Англию, и София поедет со мной, если мы сможем взять Пако.

Энрике спал с лица. Взглянул на сестру:

— И я останусь здесь один? — Потом пожал плечами и улыбнулся. — Да что мне делать в Англии? Я едва умею читать и писать. Ты у нас всегда была умницей.

Пако переводил взгляд с одного взрослого на другого. Его лицо застыло, когда он услышал слова Энрике.

— Нет! Нет! Я не оставлю Энрике, нет!

Мальчик соскочил со стула, обхватил парня руками и, отчаянно визжа, уткнулся носом ему в плечо.