Что-то в ее голосе заставило Гарри похолодеть.

— Что вы имеете в виду?

Она сделала глубокий вдох, расправила плечи:

— Вы не знаете про Берни. Он жив. Его держат в трудовом лагере недалеко от Куэнки, и я вместе с одним бывшим охранником, который сейчас живет в Мадриде, устраиваю его побег. Пытаюсь его спасти. В субботу, через шесть дней. — Барбара замолчала, поглядела на них. — Теперь ваша очередь поражаться.

Гарри разинул рот. Барбара снова засмеялась, визгливо, с истерическими нотками, которые он уже слышал. У него в голове пронеслась картинка, как они с Берни, хохоча, идут по улицам Мадрида, зеленые глаза того сияют восторгом и озорством.

— Кто такой Берни? — озадаченно спросила София. — Твой друг, который приезжал сюда сражаться?

— Да. — Гарри посмотрел в глаза Барбаре. — Боже, неужели это правда?

— О да.

София смотрела на него, ее большие темные глаза горели от сильного волнения.

«Черт! — подумал Гарри. — Я все испортил. Она не простит мне того, как я обошелся с Барбарой».

— Вот и все, — произнесла та. — Я должна остаться здесь до субботы.

— Вы все равно можете бросить этого человека, — сказала София.

— Нет. Он придет за мной, он меня просто так не отпустит. Будет ужасный скандал. Пусть лучше все останется для него тайной. — Она крепко сжала губы. — Если он узнает, то может со своими дружками из злобы навредить Берни.

— Вам нужно отправить в Куэнку кого-нибудь другого. — София посмотрела на Гарри, ища поддержки. — Нас, к примеру.

— Зачем вам так рисковать? — удивилась Барбара.

— Так мы поможем человеку, который за нас сражался. И сделаем что-то наперекор ублюдкам, которые нами теперь правят. — Она посмотрела на Гарри. — Я верна своим идеалам. Для меня это важно.

— Ничего не выйдет, — возразила Барбара. — Если на встрече с Луисом, бывшим охранником, появится незнакомый человек, тот просто сбежит, он и так сильно нервничает.

Она выложила им все, начиная со встречи с журналистом в октябре. Гарри и София молча слушали. В конце концов Барбара сказала:

— Нет, я должна вернуться к Сэнди. Притворюсь больной, скажу, что у меня грипп, и уйду в отдельную комнату. Он не будет возражать, может, даже уложит эту девицу в нашу постель.

— Это будет чертовски тяжелая неделя, — сказал Гарри. — Все время притворяться.