По крайней мере, работа его увлекла, пробудила вкус к преуспеванию и тягу к авантюрам, заложенные в его характере изначально, вместе с тщеславием и гордыней. Слежки и покушения, скорее всего, сочинило его разыгравшееся от потока детективных историй воображение. Известно же, что человек становится жертвой своей профессии: невропатолог «ловит чертиков», «заразившись» от пациентов, а работник детективного агентства превращается в Джеймса Бонда. Тем более, столь юный и впечатлительный, как господин Вартанов.

Ревность моя, действительно, смешна. Что с того, если Лара помогла Юлу, а он отвечает ей дружеской поддержкой и симпатией? Все отлично! Подвела я итог сеансу аутотренинга под ехидный хохот насмешливого скептика, прячущегося в глубинах сознания.

Уговаривая себя таким образом, я прибыла в покинутый мной «Анаис». На прием к чудодею Евгению я не записывалась, поэтому сразу же поспешила к бассейну и сауне. Купальник пришлось взять напрокат. В стерильности здешней прокатной экипировки, от белья до полотенца, можно было не сомневаться, а мне на этот раз было решительно наплевать, как я выгляжу в чужих тряпках.

Май заметно поднял тонус клиенток «Анаис». Интерес к собственной внешности, забота о здоровье и стремление пообщаться «на людях» привело сюда не менее дюжины красоток разного возраста. Я опасливо огляделась, боясь наткнуться на радостный взгляд и распростертые объятия с призывным воркованием: «Дорогая, где ты пропадала? Что произошло?» Боюсь, что ответила бы сочиненной матерной фразой, которая все время крутилась в голове. Но знакомых, к счастью, не оказалось. Проплыв дорожку туда и обратно, я устроилась в уголке, изобилующем тропическими растениями. Глубокое кресло-качалка и наброшенное на голову полотенце делали меня почти невидимкой — безмолвной деталью интерьера.

Мне нравился этот зал, отделанный, как и все здание клуба финнами. Вероятно, этот четырехэтажный дом недалеко от бульварного кольца некогда занимали коммуналки. Вытряхнув из коробки стен прогнившее нутро, строители окутали объект защитной сеткой. В зеленом коконе всего за шесть месяцев выросло совершенно новое пространство, поражающее комфортом и простотой.

Половина здания, отданная бассейну, осталась без перекрытий. Скат крыши, покрытый голубоватым стеклом, пропускал естественный свет на зеркальную гладь воды, казавшуюся синей от устилавшего дно бассейна кафеля. Здесь все было выдержано в приятных голубоватых тонах — колоннада, окружающая бассейн, боковая галерея второго этажа, нависающая над водой подобно балкону, ковровый орнамент крошечной плитки, покрывающей пол. В арочной колоннаде галереи стояли ряды мягких лежанок и кресел, обтянутых белой кожей. Отдаленный край бассейна образовывал полукруг, в центре которого, подобно пестику водяного цветка, возвышался синий блестящий стержень, увенчанный золотой короной. Фонтан вращался, разметывая розетку мелких хрустальных струй. В этой части «берега», щедро уставленной кадками с тропической растительностью, работал маленький кафетерий и бар с целебными напитками.