На третий день после исчезновения подружки, когда стало ясно, что «горячих следов» уже найти не удасться, ко мне приехал Аркадий.

— Не знаю, зачем я разыскал тебя. Наверно, просто так, чтобы поговорить о ней. — Аркадий машинально размешивал чай. Граненый стакан дребезжал в дедовском серебряном подстаканнике. Он был все так же аккуратно причесан и подтянут — в светлой летней рубашке и легких льняных брюках. Но, казалось, жизненная сила уходила из этого человека, как воздух из продырявленного мяча.

— Перестань паниковать, Аркадий. Все скоро прояснится. Мне не хочется думать о плохом, накликать беду, — при всем сочувствии к Аркадию, я не могла отделаться от мысли, что он играет роль. Сам же, наверно, избавился от бедной глупышки, и теперь изображает страдальца. Видимо, во мне все ещё жил дух противоречия, не смирившийся с версией о виновности Сергея. Мне легче было пожертвовать Тайцевым.

— Я хочу рассказать тебе правду. Тогда, в парке у Речного вокзала, я не был откровенен до конца. С Асей мы познакомились прошлой зимой. Она мне понравилась, но её напор, её очевидное желание завладеть состоятельным холостяком пугали меня… Иначе говоря, это женщина не моего типа… Узнав, что она дружна с некой Владиславой Баташовой, я предложил Асе морскую прогулку и посоветовал прихватить подругу. Я рассказываю это тебе, упустив лишь одно — я не скрыл, что когда-то был знаком с тобой. Но предупредил, что не уверен в этом и не желаю афишировать бывшую связь.

— Связь? — Я усмехнулась. — Ты забыл, Аркадий, до связи дело у нас не дошло.

— С памятью, к сожалению, у меня более, чем хорошо. Мне не удается не только ничего забыть, напротив, прошлое порой кажется мне более живым и реальным, чем настоящее… Увидев тебя на «Зодиаке», я испугался — прежнее чувство вспыхнуло с утроенной силой.

— Ты хорошо скрывал это.

— Да, я не забывал, что ты — жена Сергея. Поэтому держался, чтобы не овладеть тобой… Согласись, мы были на грани там, в каюте?.. И я не переступил черту.

— Ты отказал себе в удовольствии наставить рога врагу?

— Тогда я не знал, что он враг. Сергей был противником. Достойным противником. В этой борьбе я не мог нанести ему удар ниже пояса… И вернувшись в Москву, постарался забыть о тебе.

— Ассоль хорошо помогала в этом. Она — преданная подруга и очаровательная женщина. — Заметила я без тени иронии. — Я искренне желала вам счастья.

— Понимаю… Но Сергею все же пришлось потерять жену… А я… я полюбил Асю… Ирония судьбы. Только теперь, когда её нет рядом, и когда может произойти нечто ужасное — я не сплю ночей — не только от страха за неё — от желания. Я страстно хочу женщину, которой уже, быть может, нет на свете.