Худенький мужчина неопределенного возраста приехал на электричке. В целлофановом пакете прибывшего болталась горстка грибов.

— Вот, пока автобуса ждал, собрал сыроежек и колосовиков. Может, в супчик положите. — Он застенчиво протянул мне добычу.

— Господи, откуда же сейчас грибы?

Он пожал плечами.

— Из земли, видимо. Хороший дом, крепко поставлен. Только в подвале сыровато будет, водяной слой близко… Нет, спасибо, чаю не хочу.

— Да я ещё и не предложила. Вас можно звать Александром?

— Можно даже Сашей, ведь мы знакомы, Владислава Георгиевна. — Он хитро глянул исподлобья темными глубокими глазами. — Вы тогда ещё были просто Славкой и челку носили до бровей. Симпатичная девчонка была у Сергея Алексеевича. Это все в милиции знали.

Я вспомнила щуплого паренька, пившего чай из блюдечка по-купечески вприкуску с рафинадом в детской комнате районного отделения милиции. Тогда его обвиняли, кажется, в участии в ограблении магазина электротехники. Все были убеждены, что парень — лгун и псих, придумывающий свои «путешествия сквозь стены». Но Сергей думал иначе.

В тот день, когда мы подали заявление в ЗАГС и показали умирающей Шурочке приглашение с датой и часом бракосочетания, расставаться нам не хотелось. Моя мама гостила у подруги в Словакии, но я не считала удобным приглашать Сергея к себе. До той поры дальше поцелуев дело у нас не заходило.

Осенний вечер казался ещё более промозглым по мере того, как кончались наши деньги на булочки, пирожки и кофе в стоячих «тошниловках». Мы не заметили, как оказались на Чистопрудном бульваре.

— Пошли ко мне. Ужина не обещаю, а чайком погреемся.

В комнате Баташовых пахло очень странно. На софе с книгой в руках лежал Сашка Чекмарев. Он читал Стругацких, а в стакане на полу тлела зеленая палочка индийских благовоний, которые стали продавать в магазине «Ганг».

— Неплохо устроился, ясновидящий. — Недовольно приветствовал его Сергей. — Читальня закрывается, давай, сматывайся, приятель.

— Пусть парень с нами чайку попьет, мы калориек прихватили, — спохватилась я.

— Спасибо, милая дама! — Раскланялся Саша. — Дело состоит в том, что мне решительно некуда перебраться. До вокзала не дошкандыбаю — вон колено родитель изувечил, — задрав штанину, парень продемонстрировал распухшую багрово-лиловую коленную чашечку.

— Ого! Дай я посмотрю, может, вывих?

Сашка спрятал ногу.

— Да не беспокойтесь, тетенька врач.

— Выставляй свой мосол, оперировать будем, — взяв кухонный нож, Сергей рассек на ломтики две калорийные булочки. — Вот, пайка готова. Изюм не считал. Кому как подфартит. Пока я чайник поставлю, чтобы бегал как миленький.