– Может быть вы представитесь для начала – нахмурилась Кристина – как-то негоже похищать мирных путников.

Женщина мрачно усмехнулась.

– В катакомбах уже давно не бывает мирных путников – сказала она – особенно в этой части. Здесь ходят только прихвостни Директории.

– А вы значит её противники? – бойко воскликнул Кирсанов.

Женщина повернула к нему свою голову и смерила высокомерным взглядом.

– Для вас это не должно иметь значение – сказала она – но это будет иметь значение для самой власти.

– То есть? – поинтересовалась Ксения.

Женщина вновь усмехнулась, на сей раз более плотоядно.

– Как я уже сказала здесь ходят только прихвостни Директории и их власть крадёт людей в городе и отправляет их на опыты и теперь мы хотим этим свиньям дать сигнал, что больше мы терпеть этого не будем. Ваши трупы им многое расскажут.

* * *

Конвертоплан вынырнул из кучевого облака и из иллюминаторов стали видны зеленые, каменистые равнины Ньюфаундленда, обильно поливаемые дождем. Обычной погодой для этого времени года. Бушующая Атлантика осталась восточнее. Наташа в очередной раз посетовала, что плохо знает географию и ничего не может сказать об этом острове, кроме известной породы собак. Да и про них она ничего не знала, кроме названия.

– Да, куда меня только мужчины не возили – улыбнулась девушка – но, чтобы в Ньюфаундленд…

– Подарите новую собаку вашему Президенту – бросил Штильхарт, обсасывая трубку – если, конечно, вы его увидите.

– Люблю бывать в новых местах – развела руками Покровская, поворачивая голову в сторону Алин – вы же вроде отсюда родом, да? И сейчас, получаете летите домой?

Алин косо посмотрела на неё из-под лобья.

– Домой – сухо сказала пилот. Она не стала ничего объяснять, пусть эта народная избранница думает, что она просто не любит возвращаться в голодное бедное прошлое. Хотя ни с чем таким Алин никогда не сталкивалась. Вопрос этот задел её. Она действительно возвращалась домой, туда, где её никто не ждал. А может просто она так решила? Может на самом деле её все ждут и любят. Просто она переборщила с независимостью? Нет, Авонамйелус, ты с рассказами этого старика-монаха переборщила, вот чего.

– Приготовьтесь к посадке – бросила Авонамйелус – надеюсь наш старик ещё не умер за время полета.

– Я начинаю жалеть, что не сделал этого – язвительно сообщил монах – если ваша посадка будет столь же прекрасна, как полёт!

Алин широко улыбнулась.

– Не волнуйтесь – сказала пилот – сяду как на носовой платок.