Кем бы он ни был, подумал Бенаюн, он отлично умеет играть с идеями и желаниями людей. Он ставит противника в цугцванг. То, что показано на видео было настолько ужасно, что Бенаюн просто не мог не согласиться на помощь или по крайней мере должен был её рассмотреть. Всё же наличие такого серьезного человека, как Трэверс, в этом проекте, обеспечивало ему привлекательность.

– Помните, я лишь предлагаю вам сделать свой выбор – мягко объявил человек, как будто адвокат перед присяжными – я не заставляю вас и не принуждаю. Я обрисовал вам перспективы грядущего страдания человечества, если и дальше оно будет под контролем сомнительных глобалистских структур. Естественно, крупные фармкомпании никогда не одобрят проект выскочки вроде меня, вот вам и приходится на вечные вопросы о бездействии перед вирусом отмахиваться рекомендациями вроде ношения масок и социальной дистанции. По-моему, настало время проявить независимость. Пришло время решительных мер.

Бенаюн посмотрел на собеседника с молчаливым недоверием.

– И вы сможете предложить альтернативное будущее? – спросил он.

– Конечно – флегматично отозвался собеседник, как будто речь шла о приготовлении шакшуки – мне нужно только ваше согласие.

– Оно у вас есть – выдохнул Бенаюн – но предварительное. Я обязан поставить в известность коллег.

– Естественно – улыбнулся неизвестный собеседник – я и не мог рассчитывать на большее, но уверяю вас, что вы получите настоящее эстетическое удовольствие, когда господин Трэверс с большим удовольствием разъяснит все детали проекта. Думаю, наше сотрудничество принесет большие результаты. На благо человечества! Вы не будете разочарованы, уверяю вас.

Пустые глаза неизвестного засветились огоньком, от которого Бенаюну стало не по себе, но он уже сказал первое слово. К тому же его собеседник был чертовски прав. По крайней мере это была действительно рациональная оценка ситуации.

* * *

Возле берега путников ожидал небольшой катер, возле которого стояли, сжимая ружья двое индейцев. Шедший впереди Лен крикнул пару команд на местном наречии, и индейцы запрыгнули внутрь судна. Заревел мотор.

Алин, Флориана и Наташу отвели на корму, оставив с ними одного человека. Катер отчалил, и Покровская вновь почувствовала пробирающий морской холод. Туман покрывал с головы до ног и катер практически не было видно. Ровное гудение мотора убаюкивало. Охранявший их индеец что-то на своем проговорил Алин и передал ей фляжку. Та сухо и кивнула и взяв предмет протянула его Наташе.

– Выпейте – бросила пилот – это согреет. На воде нельзя спать.