— У нас, когда надо, каждый пойдет.

— Куда?

— На собрание, которое Корней с Сипатым сейчас собирают.

— Шутник ты, Костя, — Даша искренне рассмеялась, — с твоим мандатом тебя до первого ножа пропустят.

— Ты проведешь.

— Я? Полагаешь, коготок увяз, всей птичке пропасть? Я так сильно взбеленилась на них, сказала тебе, дура. Так ведь ты и сам знал, коли Митрий-то…

— А о смене места не знал, — перебил Костя. — Спасибо, что предупредила.

— Я нового места не знаю. — Даша дернула плечиком.

— Знаешь и меня проведешь, иначе я сейчас сообщу начальству, и мы без тебя узнаем, где и когда. Тогда облава… — говорил быстро Костя, сам думал, где узнать и как связаться с Сурминым? Главное, в любом случае уже не успеть, надо идти одному, и он продолжал: — Лучше, если ты меня одного проведешь.

— Вот так? — Даша откинулась, оглядела Костю, гимнастерку с орденом, фуражку, неприкрыто милицейскую внешность.

— А чего рядиться? Меня и в личность многие знают. — Костя сжал Даше ладони и продолжал решительно: — Ты слушай, не встревай. Мы же такого случая упустить не можем? Ясно. Либо облава, либо ты проведешь меня одного. Во время облавы побьем людей с обеих сторон.

«Ну и давай! — хотела крикнуть Даша. — Пулями и огнем выбейте, выжгите». Она лишь вздохнула, не ответила.

— Людей жалко, я решил идти один, проведешь меня ты. Ни одного человека в засадах не будет, разойдутся, как пришли. Ты мне веришь? Я слово тебе даю, Даша.

Она поверила, но не поняла. С кем и о чем говорить? И если не будет охраны, то его жизнь плевка не стоит. Так и сказала.

— Жизнь, Даша, любая много стоит, и моя не меньше многих иных. За себя не бойся, я объясню, что ежели бы ты меня не провела, то готовилась бы облава. Ты многим жизнь спасешь, а люди те ее уважают.

— Я и не боюсь! — Даша вскинула голову, взглянула как могла гордо, но холодок подполз к сердцу и не исчезал. Знала Даша о благодарности деловых людей: «Привела, и амба, остальное цветочки-лютики. Я бы прорвался, а на остальных с высокой колокольни».

— Пушку дай. — Даша протянула руку. — Люди договорились без оружия приходить.

Костя вынул пистолет, погладил любовно, толкнул кучера в спину.

— Возьми, Витек, береги, именное, дороже ордена.

Кучер кивнул, взял пистолет, спрятал за пазуху.