— Забери и выброси, ее искать будут. — Она стояла перед Натансоном обнаженная, смотрела сторонне, как на кельнера в ресторации, провела ладонями по животу и бедрам, потянулась. — Устала я, Лева. — и прошла в ванную.

До Алмаза доплыл слушок о сходке и возможных неприятностях у Корнея. Может, свершилось уже? У власти Корней, в бегах ли, на эту девчонку Леве даже глядеть не следует. Знает все отлично Лева Алмаз, а прилип к косяку, не только глаз отвести не может, мысли перебирает настолько несерьезные, самому над собой смешно. От таких мыслей до церковного хора ближе, чем от уголовки до тюрьмы.

— Рюмку дай и переоденься. — Даша смотрела насмешливо, глаза ее, голубые в зелень, сливались с пеной. — Корней нехороший явится, к чему тебе лишнее?

Алмаз похлопал толстыми ладошками по атласному халату с золотыми драконами, вздохнул тяжело и заторопился. Права девочка, очень в цвет подсказала, лишнее ему совершенно не требуется.

В новом платье, на высоких каблуках Даша смотрелась дамой. Махнув на жизнь рукой, Алмаз преподнес ей сережки и нитку жемчуга. Хозяин переоделся, был в строгой тройке, жилет застегивался лишь на две верхние пуговицы, и от этого хозяин выглядел комично и безобидно. Крутанувшись перед трюмо, Алмаз остался доволен, лучше выглядеть комиком в жизни, чем героем-любовником в гробу.

Даша пила чай, ложку держала манерно, отставив мизинец, и Натансону хотелось этот пальчик прижать, посоветовать гостье не держаться классной дамой, откинуться на спинку кресла, чашку со стола забрать, губы не вытягивать. В душе старого мошенника дремали поэты, воспитатели и какие-то личности неизвестные. Хотя Даша отлично знала, что Корней сюда никогда не явится, играла свою роль последовательно, для того и оделась тщательно. Алмаз и догадаться не должен, что Паненка против Корнея пошла, иначе либо тотчас выгонит, либо в постель потащит. Ей надо отсидеться сутки, собраться с мыслями, решение принять.

— Если Корней припозднится, не выгонишь? — Даша взглянула на часы.

— К чему слова, королева? — возмутился хозяин столь дурной шутке. — Мой скромный будуар к вашим услугам. Я тут, на диванчике, по-сиротски прикорну.

Даша кивнула, вновь покосилась на часы. Корней из города уже подался. Хан с ним рядышком. Они теперь так и будут скакать, пока один другого не кончит. Вот если бы они друг дружку порешили, вот сладость, мечтовый вариант. Только бы сюда раньше времени никто из блатных не заскочил, новости не принес…

В дверь властно позвонили. Алмаз вскочил, засеменил к дверям, Даша отставила чашку, взяла из сахарницы серебряные щипчики, бросила.