Через некоторое время, заталкивают в автозак, везут не понятно куда. Лампочка

светит очень тускло, практически на видно лиц едущих с тобой. У всех подавленное

состояние. Тот самый милиционер, сидя к тебе лицом, смотрит куда-то в сторону, стараясь

избегать встречного взгляда. Двигатель машины надрывно гудит. Обитые железом стены

нещадно грохочут. Тебе хочется то ли смеяться, то ли плакать. Наконец-то приехали в

Изолятор Временного Содержания. Всех по очереди высаживают из машины. Заводят в

помещение, передача сопроводительных документов, позорный досмотр. Ведут дальше.

Перед камерой требуют снять обувь, остаёшься в носках. За спиной закрываются двери,

защёлкивается замок. Ты в заключении. Оказываешься в помещении один, размером два на

три. Порожек, полоса бетонного пола шириной с полметра от дверей на всю ширину камеры.

Такая же деревянная ступенька и наконец, само помещение камеры. Что это: пол из

деревянного настила, или лавочка, на всю ширину, упирающуюся в противоположную

стенку? Слева параша. Окошко без стекла, находится почти у самого потолка. Реснички на

окне не дают возможности смотреть на улицу, только немного, кусочек света фонаря и всё.

Грязная лампочка без плафона, тускло светит под высоким потолком. Теперь твоё состояние:

одиночество. И самым основным чувством становится слух. Мороз зимнего вечера не даёт

тебе присесть, приходится постоянно ходить, чтоб не замёрзнуть.

Жизнь остановилась, она застыла. Ощущение времени становится острым, где

каждый звук имеет определённую окраску настроения, смысл и отношение к ней. Иногда эти

звуки непонятные. Воображение и сознание пытается, дорисовать, или домыслить