происходящее. Вот послышались шаги, они неторопливые, это милиционер обходит свои

владения и просматривает через глазок каждую камеру. Брякнули ключи, слышны командные

голоса, кого-то выводят из камеры, ведут. Шаркающий шаг и за ним шаги более уверенные.

Прошли мимо. Тишина. Время звенит в ушах. Вот снова шаги, остановились около камеры.

Смотрят в глазок, о чём-то разговаривают в полголоса. Что им от тебя нужно? У них тут что

зоопарк? Никогда не видели заключённого милиционера? Подходит третий к двери, снова

разговор, они открываются. В проёме двери появляется почему-то только один сотрудник.

Молодой младший сержант, наверное, недавно отслужил в армии. Два остальных прячутся за

дверью. Ты стоишь посреди камеры смотришь сверху вниз. Что ожидать от них? Бесцветный

взгляд, готов ко всему. За это короткое время, ощущение, что ты умер, теперь тебя ничего не

страшит. Он смотрит видом обиженного мальчика, в то же время, улавливаешь соучастие,

нерешительность. Стоит и мнётся:

– Извините! Товарищ капитан! Мне только что рассказали про вас! Мне рассказали

мои товарищи! Они сказали, что вы этого преступления не совершали! У меня, нет

основания не верить им! Так знайте, мы, работники изолятора временного содержания, за

вас! Мы вас поддерживаем! Пока вы здесь, всё будет нормально! Мы, уже, позвонили вашим

начальникам и предупредили о вас! Разрешите пожать вам вашу руку в знак солидарности! –

взволнованный, с этими словами, переступил через порог камеры и схватился за твою руку.

– Спасибо! – спустившись по ступенькам, тоже горячо пожимаешь в ответ.

– Извините! – ещё раз сказал твой собеседник, чувствуя неловкость, развернулся,