вышел и тихонечко закрыл за собой дверь.

Тебе стало намного легче и спокойнее. За то короткое время, проведённое в камере

ИВС, начало бурно развиваться чувство неполноценности. После слов милиционера, пелена

исчезла и вместо него появилась уверенность. Наверное, самое паршивое состояние

человека, когда его забывают, и он, становится, никому не нужен. Снова время сказало о

себе, каждой минутой, секундой. Ты стоишь, словно зомби, в каком-то непонятно

замеревшем состоянии. В голове витают всякого рода мысли с вопросами: «За что?..

Почему?.. Суд не разобрался до конца!.. Можно ли выйти отсюда?.. Что ожидает меня в

дальнейшем?.. Смогу ли я всё это вынести?.. Жена, дети?.. Как они будут жить?.. Работая

вдвоём, кое-как сводили концы с концами!.. Теперь как?.. Как предстану перед родителями?..

Перед братьями и родственниками?.. Перед соседями?.. Позор на меня?.. Кому доказать, что

я этого преступления не совершал?.. Надо ли вообще доказывать!.. Кто мне теперь поверит?..

Это просто нелепая ошибка!.. Судья обязательно вспомнит что-нибудь по этому делу и

назначит пересмотр!.. Так не бывает, чтоб без вины осуждали!.. Так не бывает! Я в это не

верю!..»

Вдруг вспомнились слова песни, написанные Донским М. к кинофильму: «Собака на

сене», снятый режиссёром Яном Фридом по одноимённой комедии Лопе де Вега.

«Бросают леденящий холод!

И в этой пытке, и в этой пытке,

и в этой пытке многократной,