— Прекрати, Стивен. Пожалуйста.

Пеллача приложил пальцы к губам, пытаясь взять себя в руки. Готовясь что-то сказать.

— Я не собирался идти за тобой сюда. Прости.

— Все в порядке. Это ты прости меня.

Хенли хотелось протянуть к нему руки, обнять, прижать к себе, но она сдержалась.

— Это так трудно. Видеть тебя каждый день, беспокоиться о тебе… В любом случае я думаю, что ты захочешь узнать про сержанта Ланкастер. Ее официально отстранили от должности, ведется расследование. Но ответа на вопрос, кто изначально слил информацию в СМИ, так пока и нет. Но надо надеяться, что мы… — Пеллача запнулся. — Ты понимаешь, что сейчас участвуешь в трех отдельных расследованиях?

— Чисто технически побег Оливера на нас не повесили. Это дело ведет Национальное агентство по борьбе с преступностью.

Хенли открыла сумку и принялась искать крем для рук.

— Неважно, как там это распределено официально. Но ты участвуешь во всех этих делах. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Я беспокоюсь о тебе.

Сказав это, он вышел. Хенли зашла в одну из кабинок, опустила крышку унитаза и уселась на нее. У нее пересохло во рту, дыхание участилось. Ей хотелось полностью раздеться и броситься в воду. Ей хотелось снова чувствовать себя нормально, но тело не подчинялось. Она с силой пнула дверь кабинки, оставив вмятину.

— О боже!

Хенли прижала руки к вискам, она готова была сделать все что угодно, только чтобы остановить эту пульсирующую боль. Она зажмурилась, у нее в сознании продолжали мелькать образы: окровавленные и расчлененные тела Зоуи Дарего, Лорин Вармы, Дэниела Кеннеди и Шона Делани. Она думала, что способна держать себя в руках, что с ПТСР покончено.

— Хенли, ты здесь? Тебе звонят.

Хенли попробовала ответить Джоанне, но слова потонули в рыданиях.

— Хенли? — тон Джоанны изменился.

Хенли напряглась, когда Джоанна тихо постучалась в дверь кабинки.

— Анжелика, дорогая, открой дверь.

— Не могу.

— Давай. Можешь.