Хенли повернулась к компьютеру и нашла письмо от Пеллачи с подтверждением разрешения на посещение тюрьмы Белмарш на прошлой неделе.

— Ублюдок, — выругалась Хенли и повернула ноутбук, чтобы и Рамоутер мог посмотреть.

— Ты шутишь, — покачал головой Рамоутер. — Питер Фрэнсис Оливер. Дата рождения: 8 ноября 1975 года. Личный номер осужденного: А0743ТР. Зачем он это сделал?

— Ему плевать на все. На самом деле плевать. Теперь для него это просто игра, — сказала Хенли, в ярости шагая взад-вперед по кабинету.

— И что теперь?

— В смысле? — Хенли прекратила мерить шагами кабинет и попыталась успокоиться.

— Мы ведем параллельно два дела. Ищем нашего подражателя, а теперь еще и расследуем убийство, совершенное сбежавшим Оливером. Как ты думаешь, они работают вместе?

Хенли покачала головой.

— Нет, Оливер для этого слишком большой эгоист. Но исключать ничего нельзя. Можно спросить у Марка, что он думает по этому поводу. Но то, что Оливер вырезал свой личный номер осужденного у нее на груди… Он хочет, чтобы мы точно знали: это он. Сомневаюсь, что он захочет делиться своей работой с кем-то. Вероятно, он считает, что подражатель не соответствует его стандартам. Может, хочет ему продемонстрировать, как надо действовать.

Именно в эту минуту в дверь вошел Пеллача с коробкой пончиков.

— Вы сегодня рано начали. Это не совсем здоровая еда, но хоть что-то, — заявил Пеллача, ставя коробку с пончиками на письменный стол Стэнфорда.

Рамоутер побледнел.

— Мне кажется, что я сейчас вообще ничего не смогу съесть, — признался он.

— Так плохо, да?

— Давай, Рамоутер. Введи его в курс дела, — предложила Хенли, опять возвращаясь к письмам на своем столе.

Рамоутер рассказал, как идет расследование.

— А Оливера где-то видели? — спросил Пеллача после того, как Рамоутер закончил отчет.

— Нет, никто и нигде. Он опять словно растворился в воздухе.

— А у меня для вас есть еще плохие новости. Чанса Блейна выпустили из-под стражи двадцать минут назад.

— Проклятье! — Хенли схватилась руками за голову. — Я не хотела, чтобы его выпускали. Я думала, что ты поговоришь с кем-то в прокуратуре.