— Привет, Анжелика. Это Эзра.

— Все в порядке? — спросила Хенли. Частота пульса у нее снизилась. — Ты почему в отделе в воскресенье?

— Дело важное, и я хотел сообщить вам последние новости. Мы получили необходимое разрешение и информацию по номеру Оливера. Эти данные подтверждают все, что я вам уже сообщал.

— А что с банковским счетом? С картой, которую использовали для пополнения счета телефона? — спросила Хенли, заворачивая к зданию, в котором находился их отдел.

— Все есть. Баджарами зарегистрировала номер с пост-оплатой, используя свою дебетовую карту перед тем, как стала использовать другую для пополнения счета телефона. Я все распечатал и оставил на вашем письменном столе.

— Мобильный телефон, банковская карта, записи с камеры видеонаблюдения. Этого достаточно, чтобы ее арестовать и предъявить обвинения? — спросил Рамоутер, когда Хенли остановилась перед их зданием.

— Более чем достаточно.

Глава 86

Глава 86

Оливер прислонился к стене в погруженном во тьму узком переулке, разделявшем двадцать седьмой и двадцать девятый дом на Калландер-драйв. Он играл с брелоком в форме сердца, на котором висели ключи от машины Лорин, и смотрел на улицу. Он ждал уже почти три часа. Белый фургон, в котором он оставил тело Лорин, забрали почти семь часов назад, уехали последние репортеры. Глазеть было больше не на что. Оливер тихо рассмеялся и закурил сигарету, потом проверил время на мобильном телефоне, который ему подарила Лорин: 01:07. Он задумался, сколько еще придется ждать, и тут увидел его.

Мужчина медленно шел по подъездной дороге. Оливер отделился от стены, сделал небольшой круг и оказался позади него. Все еще заляпанный кровью Лорин нож лежал у него в кармане.

— Доминик. Здравствуй, мальчик.

Доминик Пайн развернулся. Оливер улыбнулся, увидев удивление на лице Пайна. Доминик шагнул в сторону, но Оливер преградил ему путь.

— Я… я… Не надо… — закричал Доминик, когда Оливер опустил руку на его левое плечо и нажал на болевую точку.

— Доминик Пайн, — произнес Оливер. — Присяжный номер одиннадцать.

— Нет, нет, это не я, — неубедительно проскулил Доминик сквозь сжатые зубы. — Пожалуйста, я ничего…

— Что «ничего»?

— Я ничего не скажу. Пожалуйста, отпустите меня.

— Ш-ш-ш.

Оливер прижал палец к губам Доминика. Ему было забавно наблюдать за тем, как он зажмурился, а потом снова открыл глаза. Оливер сардонически рассмеялся, когда Доминик расплакался.