Доминик молчал.
— Что не так? — спросил Оливер. — Ты не мог позволить себе купить цветы инспектору, поэтому подумал, что ей могут больше понравиться конечности?
— Да пошли вы… — плюнул в него Доминик.
Оливер стер слюну, попавшую ему на щеку, прямо под нижнее веко, краем ножа, потом вытер нож о грудь Доминика.
— Ты не идиот, — заметил Оливер. — Ты знал, что я за тобой приду.
— Вы предсказуемы, — произнес Доминик с деланой уверенностью. Оливер злобно рассмеялся. — Я не могу поверить, что на самом деле думал, будто мы с вами одинаковые, — с отвращением сказал Доминик.
— У нас с тобой нет ничего общего.
— Вам следовало понять. Я сделал это ради вас. Если бы эти присяжные не оказались такими трусами, вы остались бы на свободе, а я сам никогда бы не отправился в тюрьму.
— Боже праведный! Мальчик, ты сидишь на какой-то дури?
В глазах Доминика блеснула ярость.
— Нас обоих предали люди, которым мы доверяли! — заорал он. — Но мы показали им, кто на самом деле дергает за ниточки. Я думал, вы оцените все, что я сделал для вас. Что вы с уважением отнесетесь к моей работе.
— Ты ищешь уважения? — презрительно спросил Оливер.
— Больше не ищу. Мне от вас ничего не надо.
— Пошли.
Оливер схватил Доминика под локоть и потащил в переулок, который выходил на небольшую автомобильную стоянку. Потом он потянул сильнее, не обращая внимания на громкое шуршание кроссовок Доминика, которыми тот упирался в тротуар. Доминик дернулся и свалил мусорный контейнер. Стеклянные бутылки с грохотом покатились по бетону. Оливер прижал Доминика к капоту небольшого черного автомобиля и приставил нож к его животу, потом достал ключи и открыл дверцу автомобиля.
— Я с вами не поеду, — зашипел Доминик. Он вырвался и рухнул лицом вперед, приземлившись на ладони. Оливер тяжело и утомленно вздохнул и схватил Доминика за ворот. Дешевая ткань порвалась. — Я не собираюсь…
— А я тебе разрешал разговаривать? — Оливер отпустил Пайна. — Твоя работа — просто позор, мальчик. А теперь залезай в машину.
Оливер подтолкнул Доминика вперед, и тот рухнул на место пассажира.
— Куда мы едем? — спросил Доминик.