— Ты надеялся, что я исчезну? — спросил Оливер. — Говорят, что никогда не следует лично встречаться со своими героями, но я думал, что ты все-таки встретишь меня с большим энтузиазмом.

Оливер схватил Доминика за воротник и ухмыльнулся, почувствовав, как напряглось его тело.

— Давай, Доминик. Скажи что-нибудь. Мне уже становится неловко.

— А откуда вы знаете, кто я? — Доминик говорил с трудом, он мог только шептать.

— У меня прекрасная зрительная память — если я видел чье-то лицо, я его узнаю. Да и не нужно быть гением, чтобы разобраться в том, что здесь происходит. Это должно мне льстить, но не льстит.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Я ничего не делал.

— Да, конечно. Знаешь, они всегда возвращаются, — заявил Оливер.

— Кто всегда возвращается?

— Люди типа тебя. Слабые. Неуверенные в себе. Эмоционально незрелые. Они всегда возвращаются на место преступления, но ты — человек, у которого отсутствует воображение, ты пришел на место моего преступления. Это просто жалко.

Оливер ослабил хватку и с издевательским сочувствием похлопал Доминика по плечу, а потом опустил руку в карман, достал нож и прижал лезвие к горлу Доминика.

— Какого дьявола?

Оливер слегка ослабил давление. Ему хотелось посмотреть, что сделает Пайн. Окажет сопротивление или попробует сбежать? Тусклый свет полумесяца падал на лицо Доминика. Взглянув на него, Оливер получил ответ. Доминик испугался, но в его глазах был намек на жертвенную решимость, хотя он и колебался.

Доминик схватил Оливера за запястье и попытался отвести от себя нож. Он дернулся, когда кончик ножа поцарапал ему кожу и начала сочиться кровь.

— Ты парень напористый, да? — сказал Оливер, опуская нож. — Но тут парадом командуешь не ты, сынок.

— Чего вы хотите?

Оливер расправил плечи, услышав вызов в тоне Доминика. Оливер видел это и раньше, фактически семь раз, — этот быстро проходящий момент, когда жертва приободряется и чувствует себя смелее.

— Ты меня так спрашиваешь, будто у тебя есть варианты, — ответил Оливер.

Доминик сделал шаг к Оливеру и поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Это вы пришли за мной, — с вызовом бросил он. — Вы назвали меня жалким. Но это вы слабак, да еще и легко поддающийся внушению. Вы убили какую-то несчастную, потому что хотели выманить меня. Вероятно, вас глодала изнутри мысль о том, что я тут орудую, а ваша драгоценная инспектор за мной бегает.

— А вот и оно, — Оливер постучал ножом по щеке Доминика. — Я знал, что здесь есть что-то еще. И не на меня ты хотел произвести впечатление, а на нее.