Хенли поехала назад в Гринвич. Проверка списков избирателей ничего не дала. Пайн не удосужился зарегистрироваться после выхода из тюрьмы.

— Но должно же быть хоть что-то? — спросила Хенли сама себя.

Она поехала вниз по Брикстон-Хилл в направлении Гринвича. По пути достала телефон и позвонила Эзре.

— Эзра, прости, что беспокою тебя так поздно, — сказала Хенли, останавливаясь перед светофором у тюрьмы Брикстон.

— Все нормально. Но только мне придется попросить вас поговорить с моей девушкой, а то она уже обвиняет меня в том, что я завел подружку на стороне.

— Если хочешь, поговорю, но только потом. Можешь для меня кое-что сделать? Это срочно, но…

— Больше ничего не говорите. Что нужно?

— Адрес. Я могу сказать тебе имя, фамилию, дату рождения, но мы все время упираемся в глухую стену, когда дело доходит до адреса. Я подумала, что, может, банковский счет, телефон, муниципальный налог…

— Хорошо. Понял, — перебил Эзра.

— Я у тебя в долгу, — сказала Хенли. Диктуя ему известные ей персональные данные Доминика Пайна, она понимала, о чем именно просит Эзру. Это нисколько не отличалось от того, за что его посадили в тюрьму, но на этом этапе она не видела другого способа. Майкл Киркпатрик из «пропавшего человека» превратился в «жертву похищения», и вероятность его смерти через двадцать четыре часа была очень высока.

* * *

— Что ты здесь делаешь? — спросила Хенли, заходя на кухню ОРСП.

Одетый в джинсы и худи, Рамоутер ждал, когда закипит чайник.

— Мне показалось неправильным сидеть дома и смотреть лучшие моменты футбольных матчей, когда он похитил еще одного. Чай?

— Спасибо. Было бы отлично.

Хенли рассказала Рамоутеру обо всем, что видела и слышала в квартире Майкла Киркпатрика, и все, что видела соседка. Рамоутер качал головой и чертыхался в нужных местах.

— И что ты думаешь? — спросил Рамоутер, пододвигая к Хенли пачку печенья с джемом. — Он действует строго в соответствии со своим планом или мы ускорили процесс?

— Если кто-то и ускорил процесс, то это Оливер, когда убил Лорин Варму. Это не наша вина. — Хенли обмакнула печенье в чай. — «Период остывания» у нашего подражателя закончился. Вот и все. Если мы хотим найти в этом что-то положительное… — Хенли закатила глаза, понимая абсурдность идеи искать позитив в данной ситуации. — Он начал действовать активнее, и он неосторожен. Раньше он никогда никого не похищал из дома. Моя теория: он следит за всеми присяжными. Он знает их график работы, знает, где они живут. Он без проблем забирал их. Я хочу сказать: кто в здравом уме с подозрением отнесется к «Скорой»? Если ты находишься на улице, едешь в машине или идешь пешком, какой будет твоя естественная реакция?