Мой папа уже очень давно не называл себя «папочкой». Обычно я смеюсь над ним. Думаю, мне хочется засмеяться, но я плачу. Он гладит мою голову и лицо, как обычно делает, когда я болею. Это правда? Пожалуйста, пусть это будет правдой. Он обычно пахнет растворимым кофе, мой папа, но теперь он пахнет чем-то более темным и насыщенным. Его лосьон после бритья тоже другой. Это он? Это изменения после выигрыша?
– Извини, извини, что позволил такому случиться с тобой.
Не то чтобы он мог их остановить. Это не его вина, но от его слов я плачу еще сильнее. Осторожно, словно он не доверяет себе прикасаться ко мне, он снимает повязку у меня с глаз и вытаскивает кляп изо рта.
– О, принцесса. Какого хрена они с тобой сделали?
Наверное, все выглядит очень плохо.
42
Как раз когда я верю, что самый длинный день моей жизни никогда не закончится, он обрывается с чудесной, неожиданной резкостью. В десять вечера воскресенья Джейк делает именно то, что мне нужно – находит нашу девочку.
Я даже не заметила, пока не стало слишком поздно, что, уходя утром из дома, он забрал с собой мой телефон. Должно быть, он незаметно прикарманил его, зная, что по нему свяжутся похитители. Когда я это поняла, лишь десять минут спустя, то обезумела. Мне помешали, отнеслись как к ребенку. Меня изолировали. У меня не было способа связаться с ним и, что важнее, не было возможности получить информацию от похитителей. Я в ярости швырнула тарелку о стену кухни. Она разлетелась – к моему удовлетворению. Осколки брызнули во все стороны. Оставленный на тарелке тост с вареньем на мгновение прилип к девственно-белой стене. Я восхищенно наблюдала, как он медленно обмяк, а затем сполз, размазывая варенье цвета крови.
– Как он смеет! – завопила я.
– Он пытается тебя защитить, ради всего святого, – сорвалась Дженнифер. Я видела, что ей неприятно было это признавать. Она защищала мужчину, которого – что? любила? – перед его женой. Она указывала на доброту и ответственность своего любовника перед его женой. Непростая позиция. Она, должно быть, не знала, какое место занимала в тот момент.
У меня не было выбора, кроме как принять ситуацию, в которой меня оставил Джейк, но я цеплялась за свое достоинство и видимость контроля.
– Отправь ему сообщение. Скажи, чтобы держал меня в курсе, – приказала я. – Он должен регулярно отчитываться или я позвоню в полицию.
Она быстро написала сообщение. Ее телефон почти мгновенно звякнул ответом. Где бы он ни был, он явно не испытывал трудностей с получением ее сообщений так, как это все время происходило с моими.