– Какую машину ты возьмешь? Джейк уехал на Audi. У тебя вообще есть страховка на Ferrari?
– А у тебя? – парирую я. Учитывая то, что мне известно, и такое может быть. – Я вызову такси. Пожалуйста, останься с мальчиками, присмотри за Логаном.
Логан все еще понятия не имеет, что мы все пережили. Он провел день, играя в видеоигры с Ридли. Я не уверена, проявил ли Ридли впечатляющую зрелость, пытаясь защитить Логана от реальности происходящего, или он просто хотел не путаться под ногами у родителей – но, какова бы ни была его мотивация, я ему благодарна. Я быстро учусь и, копируя фокус моего мужа, незаметно прикарманиваю телефон Дженнифер. Я вызываю такси, а потом звоню в полицию.
43
Открыв глаза, я с невероятным облегчением вижу, что вокруг все кремовое и светлое, а не черное и тенистое. Я слышу пиканье и жужжание больничных аппаратов, вижу маму с папой возле меня. Они дерьмово выглядят – и, судя по их лицам, я выгляжу еще хуже. Мама выглядит так, словно она вся в синяках, но я щурусь немного в попытке сфокусироваться, потому что яркий свет после темноты слепит глаза. Я понимаю, что мамино лицо опухшее, красное, фиолетовое и синее из-за рыданий, а не побоев. Я пытаюсь немного подвигаться. Мое тело отчетливо протестует, а это значит, возможно, побили меня.
– Привет, дорогая, как ты себя чувствуешь? – мягко спрашивает мама. Она держит меня за руку, наклоняется и целует ее, будто я королевская особа или Папа Римский.
– Нормально, – бормочу я в ответ. Я не чувствую себя нормально. У меня все болит от макушки до пят. Это не просто боль – это, скорее, хрупкость: если я двинусь, то развалюсь. Я в отдельной палате. Конечно же, ведь мы богаты. Я забыла. Когда мы выиграли в лотерею, я думала, что богатство даст мне изобилие, защиту. Наверное, это возможно, но из-за него мной также могут пользоваться, угрожать мне.
– Пить хочу.
Мама тянется за водой, стоящей на прикроватном столике. Она осторожно капает ею мне в рот, словно птица, кормящая птенчика. Это о чем-то мне напоминает. Чем-то, связанном с похищением, но я не могу вспомнить конкретно.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Тебя похитили, – говорит мама. – Какие-то очень плохие люди взяли тебя в заложники и требовали выкуп.
Мне почти хочется рассмеяться от маминых слов «какие-то очень плохие люди». Это даже близко их не описывает. Они били меня, морили голодом, связали и накачали наркотиками. Да, я думаю, меня чем-то накачали. Наверное, она все это уже сама знает, должны быть медицинские свидетельства. Думаю, она пытается не волновать меня чрезмерной откровенностью. Я слишком слабая и уставшая, чтобы заметить, что она не может меня защитить – ведь это я все пережила.