Я звоню в полицию, как только наступает утро, и прошу связать меня с детективом-инспектором Оуэнсом. Мне говорят, что я могу приехать в участок. Одеваясь, я сообщаю Джейку, куда собираюсь. Он говорит, что хочет поехать со мной. Я пожимаю плечами – он может, если ему так хочется. Я просто хочу добраться туда как можно быстрее и все прояснить.

Нас проводят в комнату с маленьким, поцарапанным столом и тремя пластмассовыми стульями по центру; кроме этого там ничего нет. Комната без окон, поэтому воздух затхлый, словно его вдыхали и выдыхали слишком много раз. Я не могу не думать о том, кто еще мог сидеть в этой комнате: закоренелые преступники, злые и отчаянные типы, виновные и невиновные. Мне кажется, я чувствую запах их страха, или, может, сожаления, накапавший на плиточный пол. Один стул стоит по одну сторону стола и два – по другую. Это резкое и пугающее разделение. Я рада, что Джейк со мной, когда мы садимся рядом. Мой предыдущий допрос проходил у нас дома, а нынешний кажется намного более серьезным. Инспектор входит в комнату с младшим полицейским. Предположительно, двое обычно допрашивают одного человека, поэтому младшему полицейскому некуда сесть. Он стоит у стены рядом с дверью и похвально сопротивляется соблазну ссутулиться.

– Вы не против, если я запишу наш разговор? – спрашивает детектив-инспектор Оуэнс. Мне постоянно вспоминается разбирательство, проведенное лотерейной компанией пару недель назад, целую жизнь назад. Теперь, как и тогда, я соглашаюсь.

– И вы хотите, чтобы ваш муж присутствовал при разговоре?

Я киваю.

– И вы не хотите позвонить вашему адвокату?

– Нет. Зачем? А надо?

– Это полностью ваше решение.

У детектива Оуэнса очень мрачное лицо – из тех, которые сложно представить улыбающимися. Когда я впервые его увидела, мне понравился его прямолинейный подход; я подумала, что он способен добиться результатов. Теперь его лицо кажется мне пугающим, почти угрожающим. Суровые люди редко признают свои ошибки. Если он тратит время на отслеживание Тома, то тратит его впустую – время, которое должен был бы потратить на поиск настоящих похитителей.

– Тома Альбу не похищал Эмили. Он к этому непричастен, – твердо говорю я.

– Откуда вы знаете?

– Ну, во-первых, я была с ним во время похищения, так что у него железное алиби.

Детектив Оуэнс немного выпрямляется, оживившись.

– Он был на вашей вечеринке?

Присутствие Тома на моей вечеринке укрепило бы их дело против него.

– Нет, я была на его. На другом конце города. Там было много людей, которые могут за это поручиться.

Я не смотрю на Джейка.