Она просунула руку сквозь прутья колыбели. Изнуренная, она знала, что не доберется до своей кровати, ей этого даже не хотелось. Наверное, она что-то подхватила. Ее голова вопила изнутри. Такая сильная боль. Тома скоро должен вернуться домой. Он принес бы ей парацетамола. Она не могла сама его взять. Она не хотела быть так далеко от Бенке. Она легла на пол возле него. Рядом – на случай, если он проснется и захочет к ней.
47
О. Боже. Мой. Патрика Пирсона арестовали за мое похищение!! Маму с папой это потрясло. Я даже не знаю, собирались ли они вообще говорить мне об этом. Ну, им бы пришлось это сделать рано или поздно, но, мне кажется, у них были бы проблемы с выбором подходящего момента для таких новостей. Так получилось, что я услышала их разговор на кухне.
– Звонил детектив-инспектор Оуэнс, – говорит мама.
– А, да, – отвечает папа. Родители очень странно друг с другом сейчас общаются. Как-то напряженно и раздражительно. Я не знаю, это от переживаний за мое похищение или чего-то другого. Я думаю, еще до него это немного присутствовало. Не уверена. В любом случае, они все время теперь разговаривают так, словно ждут плохих новостей или собираются их сообщить. Что-то вроде этого. Я скучаю по тому, как они были, не знаю,
– Полиция проверила алиби Тома, и раз средства на его банковском счету являются утвержденным подарком от меня, у них нет против него дела.
О ком это мама? Кто такой Тома? Я сижу наверху лестницы, ведущей прямо на кухню. Родители стоят ко мне спиной, так что они не знают, что я слушаю. Это смешно. Мы теперь живем в огромном доме, но, честно, из-за открытой планировки здесь нет секретов. Или, скорее, есть
– Ну, что теперь?
– Они сказали, что допрашивают кое-кого другого.
– Кого?
– Патрика Пирсона.
– Патрика Пирсона? – папа звучит ошарашенным.
– Да. Они его не арестовали, но, я думаю, это лишь дело времени, – мама, кажется, довольна.
– Черт, – папа отступает на шаг назад и, немного пошатнувшись, опирается руками о кухонную столешницу, словно ему нужна какая-то опора, чтобы не упасть.