— Мне в это не верится. Лукас упоминал, что Альваро не исповедуется — по крайней мере, согласно католическому обряду, — возразил писатель. — Я еще раз поговорю со священником.
— И еще кое-что. Когда я уходил, увидел белый автомобиль с вмятиной на переднем правом крыле. Это может быть след от столкновения с машиной Альваро. Когда я попытался рассмотреть повреждения поближе, меня, можно сказать, выставили вон.
— Что будем делать дальше?
— Полагаю, теперь твой черед попробовать, вот только надо все провернуть очень деликатно. Есть одна идея, объясню за ужином; скажешь, что думаешь по этому поводу.
Что ж, по крайней мере, ужин состоится, хотя Ногейра не горел желанием это обсуждать.
— Мануэль, есть еще кое-что. Хотел предупредить тебя, прежде чем ты появишься у меня на пороге…
— Надеюсь, ты сейчас не скажешь, что твоя жена совершенно не умеет готовить, — пошутил Ортигоса, стремясь разрядить ситуацию. — Я очень надеялся попробовать домашних блюд.
Лейтенант с облегчением расхохотался:
— Нет, не угадал. Моя жена готовит очень хорошо, даже превосходно. Вот только наши отношения сейчас переживают не лучшие времена, поэтому ты, возможно, почувствуешь некоторое напряжение.
— Я все понимаю, не волнуйся, — перебил собеседника писатель, не желая, чтобы Ногейра пускался в объяснения и чувствовал себя неловко.
— А еще моя старшая дочь. Подростковый возраст, сам понимаешь… Ей скоро семнадцать, и как-то у нас с ней разладилось. Она осталась на второй год, но за все лето ни разу не взяла книгу в руки. Я браню ее, а жена защищает. В итоге все заканчивается ссорой.
— Я понял.
— Да еще и парень…
— Я думал, что у тебя две дочки.
— Я про молодого человека Шулии. — Гвардеец фыркнул. — Полагаю, его тоже пригласят. Он вечно у нас ошивается. Такой нахал. Терпеть его не могу; уверен, он и жене моей не особенно симпатичен. Но этот юноша постоянно болтается под ногами, чешет яйца и выглядит как полный идиот.
Мануэль улыбнулся, представив, сколько душевных сил стоит Ногейре сдерживаться в присутствии этого молодого человека.
— Могу вообразить.
— Да нет, не можешь, поверь мне.
* * *
Прежде чем нажать на кнопку звонка, писатель еще раз посмотрел на собаку и сказал: