— Фрэд,— повторила она, покачивая головой.

— Но человек не убивает собак,— сказал сержант Джексон.— Человек просто так их… не убивает.

— Нет,— сказала она.— Кто бы убил собаку?

— Человек просто так их не убивает. Человек этого не делает! Это неправильно. Нет, неправильно!

Он перешел на крик. Мамаша Кэш вышла из другой комнаты, где смотрела телевизор.

— Что за шум? — спросила она.— Скандал?

— Мы только разговариваем,— сказала Марси.— Он расстроился.

— Совершенно правильно, я расстроился. Я этого вовсе не стыжусь. Это было самое ужасное, что я когда-либо видел.

— Ты уверена, что он не слишком много выпил? — спросила у Марси Мамаша Кэш, как будто Джексона здесь вообще не было.

— Он просто расстроен,— повторила Марси.

Мамаша Кэш повернулась, чтобы уйти к своему телевизору. Сегодня была спокойная ночь. Но именно поэтому появление нового человека в дверях бара заставило ее остаться на месте. Она повернулась. И Джексон подумал, что она смотрит на него, стараясь определить, не пьян ли он. А он не был пьян. Он-то знал это. Он много выпил, но не опьянел. И, для того чтобы объяснить ей все, чтобы она поняла, что он и в самом деле расстроен, Джексон снова вернулся к тому разговору, ради себя и ради Марси тоже, потому что она поддержит его и скажет Мамаше Кэш, что у него действительно были основания для такого ужасного настроения.

— Конечно, я расстроен,— сказал он.— И вы были бы расстроены. Это было ужасно, кроваво и ужасно. Самое ужасное, что я когда-либо видел. Шесть собак. Все отличные охотничьи собаки, и все с отрубленными головами. Это с ними сделали они. И они приказали мне выкопать яму и похоронить их, шесть собак!

— Какие собаки? О чем вы говорите?

Это спросил человек, который только что вошел.

Он услышал слова Джексона и заинтересовался. Мамаша Кэш насторожилась, ибо эта дискуссия не могла способствовать процветанию «Курятника». Мужчины иногда ведут себя странно. Например, в семье смерть, а они идут развлекаться. Но Мамаша Кэш не помнила, чтобы кто-нибудь посетил ее заведение из-за мертвых собак. Никто не станет принимать близко к сердцу гибель нескольких собак. Во всяком случае, никто из ее постоянных посетителей.

— Он просто слишком много выпил,— пояснила Мамаша Кэш.— Тебе лучше уйти домой и отоспаться, солдат,— обратилась она к Джексону.

— А как вы думаете, могу я забыть такую вещь во сне? — не унимался он.— Я хочу спросить: вы видели когда-нибудь собаку с отрубленной головой? А я не менее закален, чем другие, а может быть, больше.

— И более пьян,— сказала Мамаша Кэш.— Я тебя вежливо просила, а теперь я настаиваю — уходи.